– О, сколь много еще в человеке истинного величия! – громогласно восхитился преподобный и по приезде в монастырь, не откладывая в «долгий ящик», собственноручно посадил в саду саженец вишни.
Правда, монастырскому садовнику пришлось под покровом ночи тайно пересаживать саженец, поскольку отец Савва никогда еще деревьев не сажал и по неопытности посадил саженец вверх корнями.
Своего сердечного друга, отца Григория, отец Савва отпевал сам.
После отпевания прихожане обратились к преподобному с просьбой написать что-нибудь благочестивое для последующей гравировки на памятнике.
– Друг мой Григорий очень любил цитировать Ганнибала: «Мы либо найдем путь, либо проложим его», – вспомнил отец Савва, но тут же сокрушенно покачал головой. – Нет, этого писать нельзя, потому что это уже использовали в рекламе виски. Напишите просто – ДМБ-97.
Как-то к отцу Савве в гости приехал один очень крупный правительственный чин.
После благочестивых бесед за чаем в саду преподобный дал прокатиться чину три круга на своем мотоцикле вокруг монастыря.
Откланиваясь, правительственный чин поинтересовался:
– Не надо ли чем помочь?
– Да, честно говоря, – разоткровенничался отец Савва, – когда местные власти узнали, что вы приедете, они мгновенно отремонтировали монастырь. – И развел руками. – Так что, кроме «заезжайте почаще», мне ничего в голову не приходит.
Правительственный чин сделал из этого собственные парадоксальные выводы и сразу по отъезде пожурил главу местных властей за невнимание к уровню духовной культуры в области.
Глава местных властей так же из этого сделал соответствующие выводы и на следующий день приказал провести к монастырю новую, освещенную дорогу, за что преподобный дал ему тоже по этой дороге прокатиться на своем мотоцикле.
Правда, «глава» через сто метров не справился с управлением автотранспортного средства и упал. Сам отделался царапинами, а на мотоцикле разбил фару.
– Эх! – сокрушался отец Савва. – А «он» вот не упал.
– На то «он» и «он»! – резонно и самокритично возразил «глава», чем снискал себе у преподобного глубочайшее уважение и свежую просфорку.
– Как спастись? – обратился к отцу Савве монастырский повар.
– Не забывай солить кашу и не жалей в нее масла, – ответил преподобный и добавил: – Хотя брат эконом считает, что достаточно еженедельно менять постельное белье. Но я бы все делал комплексно.
– А молитва? – не унимался инок.
– Наверно, нужно какую-то секретную? – серьезно переспросил отец Савва.
Инок все понял и не стал больше обременять старика праздным любопытством.
– Кого в раю будет больше – русских или греков? – лукаво поинтересовались у отца Саввы приезжие туристы из Афин.
– Китайцев, – ответил им преподобный и мотивировал: – Их в принципе гораздо больше.
Когда пытливые умом монастырские благотворители пытались вывести отца Савву, под рюмочку на архиерейских приемах, на откровения относительно его бурного прошлого, он поднимал бокал на утверждение «Деликатность – это привилегия аристократа» и предлагал пить до дна. Видно, что-то печалило преподобного.
– Творчество никоим образом не подразумевает бардак, – строго напоминал отец Савва творческим работникам деревенского клуба, находящегося неподалеку от монастыря. Те благодарно внимали, и слава их драмкружка вышла далеко за пределы области.
Когда отца Савву спрашивали, как он относится к приметам, он обычно повторял:
– Моя бабушка говорила: «Все приметы – к деньгам».
Как-то по весне к отцу Савве заехали «высокие» гости из столицы. После вечернего богослужения они сели с преподобным за трапезу, где провели добрых три часа, с намоленным аппетитом вкушая монастырскую стряпню и попутно совершенствуясь в богословии. Ближе к полуночи один из гостей поднял бокал с кагором за отца Савву и провозгласил его лучшим своим другом.
Преподобный растроганно поблагодарил гостя за столь высокую честь и добавил:
– Ничто так не характеризует лучшего друга, как отсутствие условностей!
После чего немедленно удалился спать.
Одного убежденного сторонника агни-йоги преподобный увещевал простыми словами:
– Бросьте, чадо, требушить свои сатанинские комиксы, вы уже взрослый мальчик, вам давно надо привыкать читать книги без картинок, тем более и картинки-то больно аляповатые. Поверьте мне, я четыре года в детстве посещал изостудию, за такую «мазню» выше «тройки» не ставят. Пойдемте, сотрапезничаем, однако.
«Сторонник», конечно, немного обижался, но от трапезы не отказывался; в психоневрологическом пансионате, где он накануне проходил реабилитацию, кормили его скверно и совсем не интересовались перспективами ближайшего обустройства Вселенной, более того, наказывали за подозрительную вдумчивость дополнительными очистительными клизмами.
На архиерейских приемах отец Савва любил произносить один и тот же тост:
– Кто не постился, тот и не ел толком!
В келье отца Саввы над кроватью висела фотография Юрия Гагарина.
– Что вас, отче, связывает с ним? – спросил однажды его молодой инок.
– Мы оба русские, – пояснил преподобный.
