Когда два бандита кинулись на Кевина, первый — с воплем и занесенным вверх фальшионом, второй — бесшумно, нацелив острие клинка ему в кишки, Кевин был готов. Метнулся вправо, отбив удар меча и толкнув второго на первого. Они затанцевали в грязи, восстанавливая равновесие — а перед Кевином вырос третий, которого он упустил из вида.
Стальной крюк взлетел снизу-вверх, и если б он не отшатнулся, быть бы ему насаженным на острие, как рыбине в лавке. Металл вспорол одежду, оцарапал живот, задел по подбородку.
Кевин отпрыгнул, едва не поскользнувшись, и топорик в цельной лапе Однорукого рубанул лишь воздух рядом с плечом. Снова сверкнул крюк, описывая смертельную дугу… Кевин взмахнул мечом, почти вслепую, и — крюк, скрипнув по клинку, зацепился за него, лишь на мгновение.
Мига Кевину хватило. Топорик дернулся недостаточно быстро — Кевин уже вонзил кинжал в кишки врага, и повернул. Топорик упал в грязь из разжавшихся пальцев, а когда Кевин подался назад, высвобождая кинжал, туда же свалился и Однорукий.
Все произошло за несколько вздохов.
Двое других бандитов обошли товарища, который корчился в смертной муке, не удостоив и взглядом, словно груду мусора.
Прежде чем сцепиться с ними по новой, Кевин успел глянуть, как дела у Филипа.
Тот сражался на славу. Длинный кинжал в правой руке норовил ужалить противников, меч в левой летал так быстро, отражая свет луны, что зажигал во тьме целое созвездие вспышек. Филип склонился вбок, уходя от тесака Большой Башки, парировал выпад Седого кинжалом. Любая, ничтожнейшая ошибка…
Враги снова были перед ним, и Кевин обрушил на них град неистовых ударов. Они не желали подыхать, отскакивая, ускользая, не давая ему прийти на помощь другу. Длиннолапый стремился атаковать, другой, заросший щетиной здоровяк, осторожничал, ловко отводя удары клинком.
Долговязый наблюдал за схваткой со стороны, медленно вращая своим длинным мечом. Разминается, мразь. Решает, кому прийти на помощь.
— Эй ты, дылда! — Ничего лучше в голову не пришло. — На меня!
— Думаю, сперва я подрежу сухожилие твоему приятелю, — донесся невозмутимый ответ. — А когда Пердун и Шмель вымотают тебя, подойду и добью.
В бессильной злобе Кевин прокусил губу. Вкус крови во рту, запах крови в воздухе… Самое мучительное — слышать рядом лязг стали о сталь и не знать, что там творится.
Крик разорвал ночь, полоснув его словно кинжал. Голос Филипа!
Кевин обернулся. И тут же справа мелькнул фальшион, метя ему в плечо, по ушам ударил рев. Кевин взмахнул мечом, отбивая оружие Длиннолапого далеко в сторону, а обратным взмахом рассек ему шею. Сдохни, тварь!..
Слева уже атаковал второй. Клинок вот-вот вопьется в плоть… Кевин успел лишь выкинуть вперед левую руку с кинжалом, вогнать рукоять прямо в злобную рожу. Нос бандита хрустнул, а сам он взмахнул руками, отлетая назад, едва устоял на ногах.
Филип еще дрался, хвала Богам, но оставалось ему недолго. Его прижали к стене, где он отбивался от наседавших противников, яростно, отчаянно и безнадежно. Вопрос времени, когда пропустит удар.
Кевин поспешил на помощь другу, но на пути выросла высокая темная фигура. Долговязый крутанул меч вокруг запястья, сдвинул шляпу на затылок. Впалые щеки, мертвые глаза, косая усмешка без тени веселья…
К главарю подскочил и бандит с расплющенным носом. — Тебе конец, — прогнусавил он, ухмыляясь. Черная жижа стекала по оскалу, капала с подбородка. — Стилета ведет сам Темнейший.
— Я уже иду! — крикнул Кевин другу, готовясь атаковать.
То, как стоял Долговязый, как держал оружие… Сейчас все решится, понял Кевин. Что ж, живыми они их не возьмут.
Долговязый принял боевую стойку. Клинок блестел как луч луны, и на отточенном его краю ждала смерть. Вот-вот нападет…
Вместо этого бандит шагнул назад. Вскинул голову, принюхиваясь, и глаза его превратились в щели. Заозирался по сторонам второй.
Что это?… Неужто к мерзавцам подоспело подкрепление? Тогда — конец.
Долговязый заливисто свистнул, и Кевин увидел, что бандиты, осаждавшие Филипа, пятятся назад. А потом — бегут, словно друг его превратился в огнедышащего дракона.
Бандит с битым носом сплюнул кровью, на роже — смесь разочарования и страха. — Вам конец, — повторил он, прежде чем исчезнуть вслед за другими.
Последним ушел Долговязый, театрально запахнувшись в плащ. Прежде чем исчезнуть, вожак бандитов отвесил ускользавшей от него добыче прощальный поклон, и Кевину показалось, он все еще видит усмешку на хищном лице.
Кевин кинулся к другу.
Филип стоял у стены, упираясь руками в колени, спина ходила ходуном. Кевин опустил ладонь ему на плечо и почувствовал, как дрожат от напряжения мускулы. Еще бы, драться против двоих!
— Ты в порядке?! Ранен?! Рукав дублета распорот…
Филип ответил не сразу, восстанавливая дыхание, помотал головой. — Так, комариный укус. Потом поднял взгляд на Кевина, и губы его растянула неуверенная улыбка. — Они сбежали! Мы прогнали их! Ты прогнал.
