Фрэнк покосился на изящного кавалера, шагавшего рядом. Какие все-таки чудесные создания женщины! Даже мужской костюм на них смотрится в тысячу раз лучше, чем на тех, для кого предназначался. Ножки Денизы в штанах из легкой летней ткани, талия, затянутая широким кушаком… Этот наряд открывал взгляду гораздо больше, чем платье с пышной юбкой. Когда в саду девушка предстала перед ним в таком виде, сделав эффектный поворот на месте, у Фрэнка дыхание перехватило.
По словам Денизы, она не раз переодевалась мужчиной, чтобы отправиться на прогулку по городу с Филипом и его друзьями. Запретное, будоражащее кровь приключение — при свете дня, в окружении целой компании молодых дворян. Сейчас же все по-другому — лишь пустая улица, он, она, и мрак.
Он не должен был, не смел поддаваться ее уговорам. Конечно, в словах Денизы заключалось разумное зерно — без нее Фрэнк быстро бы заблудился в темной утробе города, которого совсем не знал. Но что это значило в сравнении с опасностью, которой подвергалась теперь ее жизнь!
Рядом с нею Фрэнк чувствовал, что готов сразиться с полчищем разбойников. Но опыт подсказывал печальную истину — кто-то вроде Кевина Грасса расправится с ним, даже не вспотев. Фрэнк сможет лишь умереть ради Денизы — а это так мало.
Он надеялся, что Офелия найдется неподалеку от дворца, где-то в людном месте, что их путешествие окажется коротким. Но этого не произошло, и Дениза неслась все дальше и дальше, пока звуки, доносившиеся с площади, не затихли вдали, а мостовые под ногами не сменила утоптанная земля.
— Офелия! — выкрикнул он в сотый раз, не надеясь услышать ответ. И добавил, тоже далеко не в первый, и тоже без особой надежды: — Дениза, мы возвращаемся. Я не смею больше рисковать вами. — Он остановился и сложил руки на груди, показывая, что говорит серьезно.
— Можете уходить. Я продолжаю искать. — Стройные ноги в сапожках ни на миг не замедлили шаг. Пришлось догонять.
— Тогда я уведу вас силой. Понесу, если понадобится.
— Полагаете? — В ее голосе звучала насмешка. — Вы, конечно, сильнее меня, но если я начну вырываться и бить ногами, мы далеко не продвинемся. Разве что вы готовы оглушить меня и тащить, как мешок сена.
— Дениза, умоляю вас. Мы уже давно кружим по улицам — и ничего. Если с вами что-то случится, это будет моя вина, — Он обогнал девушку и встал у нее на дороге, положил руки на плечи, принуждая остановиться. — И я не прощу себя даже на том свете.
Дениза упрямо покачала головой — и опустила ее. — А если несчастье произойдет с Офелией, это будет моя вина.
— Ну что вы… — растерялся Фрэнк. — Почему вы так говорите?
— Потому что я носила ей эти романчики, где героини вечно убегают из дома с возлюбленными, я учила ее обманывать родителей, словно это такая забавная игра. Я желала лишь, чтобы у нее был кусочек свободы!.. Что-то, кроме поучений и запретов непреклонной матери. Мне и в голову не могло прийти, что Офелия решится на такое, такое… — лицо Денизы скрывала тень от широкополой шляпы, но голос выдавал ее отчаяние и боль.
— Разумеется, вы не могли такого подумать! — Невыносимо хотелось привлечь ее к себе, обнять, успокоить… и Фрэнк в очередной раз поддался искушению. Шляпа полетела на землю, головка Денизы легла на его плечо, и он вновь вдыхал аромат ее волос.
— С ней случилось что-то ужасное, — пробормотала девушка, вздрагивая.
Фрэнк осторожно погладил ее по спине, подавляя желание покрепче сжать Денизу в объятиях. — А я думаю, что ее уже нашли, просто мы об этом не узнаем, пока не вернемся назад. Если ж нет, обещаю, я снова отправлюсь на поиски, и буду искать всю ночь.
Дениза отстранилась, и он уловил в ее глазах знакомый решительный блеск. — Я не могу успокоиться, пока ее жизнь под угрозой. Я понимаю, чего вы опасаетесь, я тоже боюсь, но… Офелия — совершенный ребенок, ее держали вдали от мира, и она не имеет о нем ни малейшего представления. Она в куда большей опасности, чем мы с вами. Еще полчаса, хорошо? Дойдем до границы с Тьмутенью и пойдем назад, ко дворцу, а потом походим вокруг площади Принцев.
Фрэнк кивнул, вздохнув про себя с облегчением. Главное, что она согласилась вернуться.
Он взял девушку под локоть, положив другую руку на навершие меча, и они двинулись дальше по улице, которая, слава Богам, оставалась безлюдной. — Нам далеко до этой, как ее, Тьмутени?
— Да нет, это уже через…
Он поднял палец в воздух, призывая к молчанию. Где-то вдалеке раздавались звуки схватки — лязг металла, крики, приглушенные расстоянием.
Дениза тоже услышала их и замерла, прислушиваясь.
— Мы должны узнать, что там происходит! — воскликнула она через пару мгновений, как раз когда он сказал: — Нам надо уходить!
Еще сочтет его трусом, убегающим при первом признаке опасности…
— Ладно, но вы идете за мной и во всем меня слушаетесь, — твердо произнес Фрэнк, понимая, что надежда на это весьма призрачна.
