— Ты ведь давно поклялся ему отомстить, а потом вы столкнулись во время нашей стычки, и ты был не в силах дольше ждать.
— Да вы как сбежали тогда, поджав хвосты, так мы вас только и видали! — запротестовал Франт. — Череп так ругался! Когда он до тебя доберется, Грасс, то срежет кожу и мясо тебе с черепа — заживо.
Вокруг становилось все оживленнее. Прохожие посматривали на Ищеек и их пленника с удивлением и неприязнью, но вмешаться не пытались. Фрэнк вглядывался в лица — не подбираются ли к ним Черепа?
— Да, мы тоже думали, что отделались от вас, — говорил меж тем Кевин. — Но ты проследил за нами, а когда Красавчик вышел один из таверны, пошел следом. Убив, сбросил в воду, как издохшую собаку. Может, надеялся, что его съедят сомы или нечто иное, и мы никогда не узнаем, что с ним сталось.
— Признайся, кто тебе помогал, и облегчишь свою участь, — вставил Фрэнк. — Вряд ли такой, как ты, мог управиться с Доджизом в одиночку.
— Да он был ничто против меня! — воскликнул Франт и осекся.
— Значит, признаешься? — напрягся Фрэнк.
— Ни хрена подобного! — Бандит остановился, и только укол кинжала заставил его двинуться дальше.
— Я могу тебя понять, — с напускным благодушием заметил Грасс. — Красавчик был назойливый ублюдок, и за одни усы уже заслужил, чтобы ему распороли брюхо. И все же он был Ищейкой, и кому-то придется заплатить за его смерть. А если ты хотел скрыть, что это твоих рук дело, не должен был оставлять на его щеках свои метки.
Кажется, до Франта дошло — глаза его полезли на лоб, на побледневшем лице запылали старые шрамы. — Это подстава! Я хотел его прикончить, верно, но…
— За то, что он испортил твою смазливую рожицу? Видишь, этим ты мне и не нравишься, Франт, — столько визга из-за пары царапин.
— Ты изуродовал женщину ни за что, ни про что, — с отвращением заметил Фрэнк. — Красавчик обошелся с тобой мягко.
Бандит потряс головой. — Да нет, меня взбесило, что он спутался с моей бабой! Шавка проклятая. За енто я ей харю-то и распорол — что позволила себя покрыть одному из ваших!
— К шлюхам у него была слабость, это точно, — согласился Грасс. — Что ж, вас обоих это и погубило. Ты мог бы отделаться виселицей, но за убийство представителя закона тебя минимум колесуют.
— Эй, погодите! — завопил Франт и встал как вкопанный, уперевшись носками сапог в щель меж булыжниками мостовой. — Я тут не при чем, говорю вам! Вздернуть вы меня все равно вздернете, но я не желаю, чтоб про меня брехали. Я вообще…
Грасс смерил его оценивающим взглядом, потом опустил кулак ему на затылок. Оглушенный, Франт упал бы на землю, если бы Ищейка не подхватил его.
— Так поживее дойдем, — Кевин с видимой легкостью вскинул на плечо бесчувственное тело. Фрэнк сунулся помогать — но это не требовалось.
— Странно, его протесты звучат искренне, — заметил Фрэнк. — Я думал, он начнет бахвалиться. Впрочем, изуродовать женщину мог только трус — а трусы всегда бегут от ответственности.
— Должно быть, не хочет на колесо, — Грасс шел так, словно через плечо у него висело пустое коромысло, а не взрослый человек. — Раз уж не признался сразу, будет отпираться до последнего, это упрямые черти. Думаю, он работал один. Если бы нас выследила вся банда, они прежде всего напали бы на меня. А у Франта счеты были именно с Доджизом, ко мне же он не посмел бы и сунуться. Они могли и случайно столкнуться — где-нибудь в борделе, например. И Франт застал своего врага врасплох.
— Ну, разве что врасплох… Но неужто Красавчик подпустил бы Франта достаточно близко, чтобы тот всадил ему кинжал в живот? Если бы удар нанесли сзади, куда ни шло… Был ли еще кто-нибудь, кто недолюбливал Доджиза?
Фрэнк вспомнил старика с его проклятиями — крупный мужчина, должно быть, сильный, несмотря на старость. Кто знает, сколько еще тех, кто мог желать зла Красавчику в частности и Ищейкам в целом…
— Я его недолюбливал, — буркнул Грасс.
— А что, есть кто-то, к кому ты хорошо относишься?
Грасс думал недолго. — Да нет, пожалуй.
Фрэнку не давало покоя что-то, что сказал Красавчик перед уходом. Что-то про планы, которые у него были… Перед глазами почему-то стоял андаргийский шпион, которого Фрэнк никогда не видел воочию, с длинным шрамом на лице. Быть может…
— Я никого не люблю и меня никто не любит, — продолжал тем временем Грасс. — А Доджиз старался ко всем подлизаться. Вилял хвостом, как перед вами. "Командир, командир". Кажется, у Каса он увел бабу, но это было давно. Всем он нравился — кроме меня, — Кевин покосился на Фрэнка, ухмыльнулся. — Подозрительный! Но, наверно, все бастарды таковы — привыкли подозревать в каждом встречном своего отца. Полагаю, хотя бы ваша матушка должна знать его имя?
Фрэнк остановился. Шум улицы вдруг стал далеким, словно долетал сквозь пуховую перину. Боль потери или нет, Грасс перешел черту.
— Еще одно слово о моей матери!.. — Руку ожег эфес меча.
— Прошу прощения, — сразу ответил тот. — Это вырвалось у меня случайно.
Несколько мгновений Фрэнк стоял, слушая стук собственного сердца. Он не доверял этому скорому раскаянию, но ничего не оставалось, как продолжить путь.
