Стычка с бандитами заставила Кевина поволноваться, что греха таить. При мысли о чудовище пробирал настоящий холод. Но все прошлые ужасы бледнели в сравнении с тем, что его ожидало.
Бездна снова разверзлась — и он падал, падал в нее…
II.
17/10/665
Они бежали наперегонки со смертью. Это была территория Черепов, и Кевин только что выбил из одного из них, поймав на улице, местонахождение Франта. Это не заняло много времени, а бедняга так и остался лежать в проулке, куда Кевин его затащил, оглушенный могучим ударом, — Фрэнк едва успел помешать Грассу вспороть ему глотку. Но кто-нибудь уже наверняка успел заметить двоих Ищеек и сейчас спешил предупредить бандитов об их приближении. Если преступники успеют собраться и загонят их в ловушку… Даже Кевин не справится с целым десятком.
Это была территория Черепов, и им нравилось убивать Красных Псов…
Они летели по узким улочкам, не зная, из-за какого угла вынырнут головорезы, от которых едва ускользнули в прошлый раз. Возможно, они напрасно лезут в пасть опасности — тот "череп" мог и солгать, а Франт — уйти из кабачка, где, по словам бандита, якобы любил пьянствовать…
Достаточно было взглянуть на Кевина, чтобы понять, — этого не остановят ни сомнения, ни доводы рассудка. Как разъяренный пес, он несся по следу мерзавца, убившего его товарища, и Фрэнк не знал, кого бояться больше — стаю Черепов или человека, бежавшего рядом, стального блеска в его глазах.
Когда они завернули за угол, воздух пронзил двойной свист. Мальчишка-оборванец отлепился от стены и припустил вглубь грязной улочки, снова свистнув прежде, чем юркнуть в щель между домами.
А вот и вывеска кабака… Едва Фрэнк отыскал ее глазами, как, в ответ на свист, дверь под вывеской распахнулась, грохнув о стену, и на свет Божий высыпало несколько человек.
Узнать изуродованное лицо Франта не составляло труда. Щетина на подбородке, мутный взгляд…
Застать бандитов врасплох не удалось, но хорошо и то, что Франт не сбежал через черный ход. Принимая боевую стойку, Фрэнк покосился на Кевина, и почти пожалел бедного "черепа". А пока — самому бы в живых остаться.
Пятеро… Еще двое… Один сбежал, другой — остался, обнажив нож в помощь Франту и его дружкам. А скоро бандитам придет подкрепление.
Если б не чертово упрямство Грасса, не стояли бы они сейчас вдвоем против шестерых. Впрочем — поздно жалеть, будь что будет.
— Грасс, — сплюнул бандит с клеймом на лбу. Тоже знакомая рожа. — Вот так подарочек!
— Как тебя там, — кивнул Кевин в знак приветствия, и атаковал, не тратя времени зря.
Они бились на затвердевшей от осеннего холода земле, а из окон домов за схваткой следили обыватели. За кого болели, сомнений не было. Крики падали вниз, полные той же злобы, что лязг мечей.
Фрэнк сражался с двумя, высоким блондином и коротышкой с чирьем на носу. Первый орудовал мечом, второй, нож наготове, держался рядом, выжидая удобного момента.
Фламберг Кевина летал в воздухе так быстро, что Фрэнк мог разглядеть лишь вспышки света на сияющей стали. Клинок отбивал удары трех мечей и кинжала, возникая как будто сразу тут, здесь и там. И все же Грасс отступал, поддаваясь натиску противников. Они почти смогли окружить его, и лишь опасный прыжок назад уберег его от верной гибели.
Фрэнк проклинал свою беспомощность. Он должен был прийти на помощь другу, а сам с трудом спасал собственную шкуру.
Нож уже оцарапал ему руку…
Блондин, противник Фрэнка, сперва дрался осторожно, изучая соперника. Потом, почуяв свое превосходство, начал наседать всерьез, смелей и смелей. Может, бандит и не обучался у мастеров фехтования, зато опыта и решимости ему хватало.
С левого запястья Фрэнка капала кровь — легкая рана, но рука, сжимавшая кинжал, все же слабела. Защищаясь от ножа коротышки, он заработал второй порез, выше.
— Смерть Ищейкам! — неслось с верхних этажей, из мансард, и даже стены домов вторили эхом.
Воздух прорезал вопль боли. Фрэнк не мог отвлечься, чтобы взглянуть, чье тело шумно ударилось о землю. Если Грасса, он сейчас об этом узнает. Так или иначе, Фрэнку долго не выдержать бешеный ритм.
Трущоба, злобные рожи врагов…
Но хотя бы под открытым небом, не в камере, не в полутьме. Ищейка без году неделя, он умрет так же, как умер Красавчик. Да еще под одобрительные вопли людей, которых хотел защищать.