В воздухе трепетала мелодия скрипки, пела о неведомых восторгах, о первой любви. Ренэ с наслаждением вдохнула сладковатый дурманящий аромат, витавший по залу. И по-настоящему ощутила: она на празднике.
Между гостей к ним пробирался кавалер, чтобы склониться в изящном поклоне. Маска того же цвета, что у Денизы, темные вьющиеся волосы, не скрытые париком… Ренэ ощутила невольное волнение, прежде чем заметила, что фигура мужчины плотнее, чем фигура Филипа, а рот под маской — прямой и жесткий.
Дениза протянула руку для поцелуя.
— Знакомьтесь, это моя дорогая подруга, — она указала ему на Ренэ.
— Очарован, — галантно проговорил кавалер.
Но, чмокнув ручку Ренэ, тут же снова повернулся к Денизе, и уже не отрывал от нее глаз. Леди Картмор одарила его очаровательной улыбкой, их пальцы переплелись.
— Я обещала вам танец, кажется.
— Вы обещали мне этот вечер.
— Быть может, — лукаво ответила Дениза. — Клятвам женщин не всегда стоит доверять. У нас такая короткая память.
— Я верю вам, как божеству. Когда я слышу ваш голос, рассудок мне изменяет, и я становлюсь доверчивым, как дитя.
Какая прелестная беседа! Ренэ не могла дождаться, когда у нее появятся воздыхатели и будут молоть красивую чепуху в надежде затащить ее в постель. Уж она-то заставит их помучиться!
Не-Филип поднес пальцы Денизы к губам, взирая на нее со слепым обожанием.
— Леди Дениза, мое почтение.
Услышав рядом незнакомый голос, Ренэ вздрогнула так, словно это ее застигли рядом с любовником.
Перед ними стоял молодой человек без парика и маски — открытое лицо, прямой взгляд серых глаз. Он был очень даже мил, сразу располагая к себе. Странная прическа — виски едва прикрывал светлый пушок.
Интересней всего стал эффект, который его появление оказало на леди Картмор. Дениза выдернула руку из ладони своего кавалера, словно обжегшись, щеки ее почти сравнялись цветом с маской.
— Сударь, вам стоило бы знать, что здесь обходятся без имен, — торжественно объявил не-Филип, а Дениза тем временем смотрела на блондина так, словно кроме нее тот был единственным человеком в зале.
— Прошу прощения. Лишний раз убеждаюсь, что ничего не понимаю в правилах игр, которые здесь ведутся, — с оттенком грусти заметил молодой блондин. — Но я всего лишь провинциал.
— Ошибка простительна, коли вы не повторите ее, — смягчился не-Филип, который так ничего и не понял.
— Ах, оставьте, Ален, — одернула поклонника Дениза, за раздражением скрывая волнение. — Господин Делион — наш близкий друг.
— Я ожидал встретиться здесь с Филипом, но…
Повисла восхитительно неловкая пауза.
Дениза уже говорила Ренэ о том, что на вечера Бэзила мужья и жены не ходят вместе. Если оба супруга входили в круг избранных, они посещали приемы по очереди, или рисковали больше не получить приглашение.
Вот только объяснять это правило господину Делиону Дениза явно не жаждала. — Он не появится. Я рада вас наконец-то увидеть, Фрэнк, — Вымученная улыбка застыла на побелевших губах.
Дениза и блондин молчали, словно забыли о том, что вокруг — суета маскарада, что на них смотрят, что это, по крайней мере, странно.
Потом господин Делион очнулся. Отвесил легкий поклон. — Что ж, не смею вас больше задерживать.
Он пошел прочь, оставив Денизу смотреть ему вслед.
— Я думал, что в ближнем круге Филипа знаю всех, — продолжал болтать Ален. — Кажется, музыканты пришли, мы будем танцевать сарабанду?
Если не-Филип был блаженно слеп, то Ренэ успела прочесть на лицах Денизы и незнакомца целую историю, а потому догадывалась, что леди Картмор сейчас не до нее.
— Я прогуляюсь, — шепнула Ренэ, коснувшись ее запястья, и отошла. В конце концов, нельзя же вечно держаться за юбку подруги.
Никто не обращал на Ренэ внимания, когда она лавировала в толпе, что одновременно успокаивало и разочаровывало. Почти все гости были выше нее, поэтому Ренэ видела много спин в плащах и рук, держащих бокалы.
Выбравшись на место посвободнее, она огляделась.
Музыканты на сцене уже настраивали инструменты. Среди гостей скользили полуголые юноши и девушки, предлагая вино. Один из них, красавчик в лосинах, ничего не оставлявших воображению, вырос и перед Ренэ.
Она позволила себе налить, но пить не хотелось — и так не по себе…
В отдалении Ренэ заметила Делиона, залпом осушившего свой бокал.
Она поразглядывала расписной потолок зала и причудливую лепнину. Вдоль стен выстроились статуи, в их руках — блюда с настоящими сластями и фруктами.
