Блаженны алчущие полностью

— Вы слишком любезны, но в этом нет необходимости. Я и правда подумывал о том, чтобы уйти. Для меня здесь немного душно.

— Может ли быть, что вам не нравятся восточные благовония? Я их обожаю. Умоляю, останьтесь. Нет, не ради меня, а ради других людей, которые хотят вас видеть и ждут, — Бэзил послал ему многозначительный взгляд, и сердце Фрэнка скакнуло в груди. Неужели Дениза что-то сказала брату мужа? Ей стоит быть осторожнее.

Чтобы скрыть смущение, он сделал еще глоток. — Конечно, я не могу устоять перед такой просьбой. Хотя, боюсь, провинциал вроде меня окажется не к месту на столь роскошном собрании.

Снова этот язвительный блеск. — Вы к себе несправедливы. Что может быть столичнее Скардаг? Кажется, вы сидели там достаточно долго, чтобы пропитаться воздухом нашего прекрасного города.

— Вы были в Скардаг? — последнее слово голубой парик произнес театральным шепотом.

— Лили, у вас девичья память, — фыркнул розовый. — Это был небольшой скандал, господин Делион тогда прославился.

— Бедненький, в Скардаг, наверно, так ужасно! — посочувствовал Фрэнку голубой, хлопая его по плечу роскошным веером из белоснежных перьев.

— Ужасно скучно, надо думать, — уточнил розовый парик, сверкнув кошачьими глазами. — Покрываться пылью в компании людей, безнадежно отставших от моды.

Фрэнк вспомнил дворян, с которыми познакомился в крепости. Годы монотонной жизни превращали особенности характера в чудачества, делая людей мелочными, немного занудными. И все же узники были добры к Фрэнку, делились с ним и друг с другом тем малым, что имели.

— Я познакомился там со многими благородными, образованными людьми, — Его слова прозвучали резко, и Фрэнк не жалел об этом.

Дворянчика в розовом парике было сложно смутить. — Человек должен вращаться в высоком обществе, иначе превратится в прескучный заплесневелый сухарь, — он сморщил напудренный нос. — Знаю, лишенный последних сплетен, я худел бы и бледнел, а то и просто умер с тоски.

— Довольно о тюрьмах, — оборвал его Бэзил, который сам же этот разговор и начал. — Это вечер развлечений, на нем надо раз-вле-кать-ся. Значит, не уходите, обещаете? — Он склонился к Фрэнку, окутав облаком островато-сладких духов, шепнул: — Скоро станет веселей!

Затем развернулся на каблуках, щелкнул пальцами, подзывая приятелей, и удалился. Голубой и розовый парики следовали за ним в кильватере.

Фрэнк вздохнул с облегчением. Ему были неприятны и непонятны эти люди, их ужимки, намеки и слащаво-оскорбительные речи. Что ж, оставаться так оставаться. Не самая большая жертва.

II.

И вновь Ренэ во дворце, и сердце вновь бьется и бьется… Не так неистово, как в прошлый раз, но все же очень быстро. Сегодня она под покровительством леди Денизы, которая идет рядом по лестнице Принцесс, держа Ренэ под руку, как дорогую подругу. И Бэзила Картмора больше можно не бояться — он сам пригласил Ренэ на вечер, хотя мысль о его тонком придирчивом вкусе все же заставляет ее трепетать.

Бал, бал, бал-маскарад!.. Разве есть слова прекраснее?

Пусть бал и небольшой, в интимной обстановке, пусть гости в обычных бальных нарядах, а из маскарадного на них — лишь маски да разноцветные парики, в душе Ренэ — ожидание чуда.

— Если бы вы предупредили заранее, я бы сшила себе маскарадный костюм, — робко заметила она. При встрече у входа, Дениза вручила ей сиреневый парик и масочку, кое-как подходившие к небесно-голубому платью Ренэ.

На губах Денизы — тонкая улыбка. — Мы непременно устроим костюмированный бал, специально для вас. Но соль этого маскарада в том, чтобы гости как можно более походили друг на друга. Вы должны стать неузнаваемы…

— Боюсь, меня все же узнают, — Ее могли выдать рост и ярко-синие глаза. Хотя кому она интересна… Бэзил обещал узнать меня по запаху, вспомнила Ренэ, и ей захотелось попрыгать на одной ножке.

— Никому и в голову не придет это сделать! — возмутилась Дениза. Светлая маска, украшенная перьями и брызгами алмазов, эффектно контрастировала с ее смуглой кожей. — Если, конечно, они хотят получить приглашение на следующий вечер. Идемте. И помните, дорогая, никаких имен.

У дверей на третьем этаже (здесь располагаются покои Картморов, вспомнила она) высились два грозных стража. Руки, сжимавшие секиры, бугрились мускулами, парчовые безрукавки едва прикрывали шоколадные торсы, на лицах белели маски. Гости показывали стражам приглашения, и лишь тогда секиры расходились, допуская их внутрь.

Хорошо, что Дениза ее встретила! Ведь у Ренэ было лишь устное приглашение. Может, гости и не смели узнавать друг друга, но стражи признали Денизу.

Стоило ступить в зал, как к ним обернулись сразу несколько гостей. Что-то зловещее почудилось ей в этом пестром море масок — здесь словно собрались бездушные куклы, а не люди.

Но на Ренэ — тоже маска, и она отражала любопытные взгляды, как щит. Гости почти тотчас же вернулись к беседе, а они с Денизой стали частью толпы.