Он подумал о женщине в окне, бесстыдной, с прекрасными ногами. О ее белых бедрах. Сегодня ночью Дениза уйдет с этим Аленом… Он мог бы вызвать его на дуэль и убить… Безумная мысль. Дениза принадлежит Филипу, которому не было дела, а Фрэнк — никто, даже не обманутый любовник. Она уйдет с этим Аленом, отдаваться ему так же страстно, как отдавалась кому-то женщина в окне. Ее смуглые ноги, о которых он так отчаянно — и впустую — старался не грезить в Скардаг, окажутся у него на плечах… А Фрэнк вернется в казарму, забыться в холодной постели.
Проклятый напиток. Что это все же была за дрянь? Он мог управлять своими мыслями не больше, чем членами. Свет плясал, переливаясь зеленым, желтым…
— Бо… боюсь, от меня сегодня мало толку, — извинился он перед своей дамой. Язык заплетался.
— Начнем — узнаем! — шепнула она чуть слышно. В светлых глазах, так не похожих на черные глаза Денизы, плясали желто-зеленые чертенята.
V.
— Даже в маске видно, что вы красавица. Ваши глаза — как две звезды, — Но таращился он почему-то на ее грудь.
— Вы очень любезны, — сказала Ренэ, чтобы что-то сказать. У ее партнера по танцам был толстый подбородок и губы как две жирные гусеницы. Впрочем, какая разница, с кем танцевать, если не с Бэзилом?
— Я слышал, — заговорщически шепнул мужчина, пока она обходила его по кругу, — в Красной комнате сегодня покажут двух девиц с ослом. Никогда такого не видел, — он облизнул свои толстые губы.
Ренэ проделала сложный поклон с приседанием. — Не видели ослов? — Она-то на них насмотрелась в деревне. Противные животные.
Мужчина хохотнул, не без труда разгибаясь после поклона. — А вы острячка! Понятное дело, не видел, как это проделывают с ослами.
Ренэ почувствовала, как кровь приливает к щекам. Неужто она поняла его верно?
— У лорда Бэзила всегда покажут что-нибудь интересненькое, — мечтательно заметил кавалер. — Хотите посмотреть?
— Н-нет, благодарю.
Ей сразу вспомнилось, что рассказывала ее новая горничная Эсме — настоящее сокровище во всем, что касалось сплетен. Что говорят, будто старший сын лорда Томаса и его друзья дали обет испробовать все виды порока, какие есть на свете. Что каждую ночь в постели лорда Бэзил с ним спит кто-то новый. "А еще говорят, — добавляла Эсме шепотом, — будто ложе с ним разделяют и мужчины".
Музыканты играли все медленнее, мелодия изменилась, стала тихой и чувственной. Парочки останавливались, но расходиться не спешили.
Свет бледнел, мерк. Ренэ повертела головой, и увидела, что слуги тушат свечи по всему залу.
— Благодарю вас за танец, — сказала она своему кавалеру, радуясь возможности сбежать.
Он ухватил ее за руку чуть ниже локтя, наклоняясь, горячее дыхание обожгло ухо. — Лучшее еще впереди. Идемте!
Тускло мерцать осталось лишь с десяток свечей. Под покровом полумрака, парочки одна за другой покидали зал через двери, за которыми начинались покои Картморов. Бэзила, а где-то рядом — Филипа и Денизы.
Кавалер потянул ее в том же направлении, и Ренэ нерешительно поддалась.
— Я не хочу смотреть на осла, — прошептала она.
— Мы найдем занятие поинтереснее, — он увлекал ее за собой.
Она снова оказалась в лабиринте шелковых занавесей, только теперь здесь было так темно, что она едва что-то различала. Иногда за тонкой тканью мелькали тени, слышался шелест одежд.
— Дальше, — пыхтел мужчина.
Сперва Ренэ думала, что все идут на что-то смотреть, но теперь ее охватили сомнения. Она попыталась освободиться, но спутник слишком сильно сжимал руку. И потом, они столько поворачивали, что она уже не могла понять, где они и откуда пришли.
Голоса, громкий смех… Уж не Бэзил ли это с компанией? Ренэ так хотелось оказаться рядом с ними… Звуки затихли в отдалении.
Наконец ее спутник остановился. Они стояли в небольшом закутке, три стены которого составляли прозрачные занавеси. Рядом с четвертой угадывались очертания кушетки.
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала Ренэ, которая теперь точно знала, что именно ей собираются показывать.
— Ну-ну-ну! — Кавалер заступил ей дорогу. — Не надо игр, я и так весь горю.
Мужчина сгреб ее за плечи и потянул к себе. Ренэ пробовала упираться, но он был несравнимо сильнее, и она тут же оказалась прижатой к его животу. Нос уткнулся в бархат дублета.
— Отпустите меня! — она тщетно пыталась оттолкнуть зануду. — Я — замужняя дама.
— Не будьте недотрогой, — Сквозь аромат лимона пробивался резкий запах пота. — Я хочу ласкать вас.
— Пустите меня, или я заору.
На кавалера это произвело мало впечатления, потому что его рука поползла вниз по ее спине. Ренэ набрала полную грудь воздуха и вскрикнула. Тут же потная ладонь зажала ей рот и нос.
Выступающий живот подталкивал ее назад, к кушетке, и ноги Ренэ сами собой переступали под этим давлением. Было сложно дышать, подкатила паника.
