В мертвенной тишине было слышно, как капает где-то вода. А может, это кровь Франта, капля за каплей, вытекает из раны меж ребер, куда загнал кинжал Фрэнк. Да простят его Боги.
— И мой лорд оставит убийцу на свободе? — недоверчиво хмыкнул Грасс.
Фрэнк вспомнил старика, как ветер трепал его седые волосы. Вспомнил меч Грасса у горла — и то, что он его отвел. Улыбку Красавчика, такую обаятельную, и кинжал, который тот метнул, — кинжал, что, возможно, спас Фрэнку жизнь.
Была у Фрэнка еще догадка о том, почему Грасс решил убить Красавчика. Вопрос вертелся на кончике языка, но он проглотил его, зная — если он прав, Грасс не признается в этом даже под пыткой.
— Я предпочитаю верить, что ты убил его, чтобы покарать за преступление…
— Премного благодарен, — саркастически ответил Грасс.
Фрэнк проигнорировал его реплику. — …Что в тебе осталась еще частичка благородства. Надеюсь, это так. Теперь я в ответе за все, что ты можешь еще натворить. И буду наблюдать за тобой, чтобы понять, совершил я ошибку или нет.
Грасс усмехнулся. — И что сделаете, коли это ошибка?
— Ты сам говорил — стреляю я метко.
Кажется, Кевина устроил такой ответ. Он кивнул. — Что ж — почаще тренируйтесь.
Они пересекли подвал и начали вместе подниматься вверх по лестнице.
22/10/665
I.
Построение. Капитан Роули прохаживался перед своими Ищейками. Дождь отбивал по крыше Красного Дома непрестанную тупую дробь, и Капитан вторил ему, наигрывая злобное стаккато жезлом по нагруднику. Воспаленные глаза сузились до щелочек.
— Франт мертв. Ежели кто-то из вас приложил к этому руку, он поступил как последний дубоголов.
Недавно Фрэнк попросил Роули не бить членов его отряда, и тот пообещал, скорчив жуткую гримасу. Похоже, сейчас он горячо сожалел о своем согласии.
Ищейки переглянулись между собой, Боб Пайл бросил тревожный взгляд на Фрэнка и тут же опустил глаза.
Фрэнк давно не чувствовал себя так спокойно и уверенно.
— Его убил я.
— Вообще-то, его убил я, — поправил Грасс.
— Это сделал я, — повторил Фрэнк. — Вы можете спросить Боба, я брал у него вчера ключ от подвала.
— Похоже это на нашего командира — прирезать беспомощного человека своими белыми ручками? — презрительно осведомился Грасс. — Во время пыток он защищал его от справедливого возмездия, словно братца родного. Это моя заслуга, и я не намерен делиться ею с другим. Не мешали бы мне, прирезал бы его еще во время ареста.
Благородно со стороны Кевина — брать ответственность на себя. И не слишком последовательно, учитывая, что вину за собственное преступление он умело переложил на другого.
— Почему именно ты должен был прикончить ублюдка, Грасс? — Прыщи сердито пылали на узком лице Раса. — Мы все хотели это сделать!
— Когда я хочу кого-то убить, — презрение в голосе Кевина стало таким едким, что могло бы проесть дыру в металле, — то иду и убиваю. Чего
— Это был я, — повторил Фрэнк, но никто его, кажется, не слушал.
Комар с вызовом оглядел соратников. — Красавчик с Грассом были вроде приятелей. А нам он был другом. Разве можно было стерпеть, что гад этот спокойно дышит одним с нами воздухом?
Остальные согласно загудели.
— Мож быть такое, что это я прикончил душегуба, — заявил вдруг Старик, выпячивая подбородок.
— Или я, — буркнул угрюмый Борден.
Воздух наполнился голосами Ищеек, рвавшихся сознаться в преступлении. Фрэнк был тронут тем, как они защищали друг друга, даже ненавистного им Грасса. Все же даже в их темных душах скрывалось немало хорошего. Глядя на Старика, Фрэнк в который раз подивился противоречивости человеческой натуры.
Роули слушал подчиненных с гримасой кислой, как уксус. — Когда я сказал "ежели", я не думал, что кто-то окажется настолько… отважен, чтобы признаться. Окажите милость, заткните пасти. Что ж, раз стольким людям чудится, что Франта прикончили именно они, я скажу так: похоже, что эта толстая дура, кухарка, по ошибке добавила вам в жратву мухомор или два. А Франт издох сам, потому что Темный Властелин не мог дождаться, когда заполучит в когти такую отменно гнусную душонку. Вот только жаль, что бедняга умер, не дождавшись угощения, приготовленного ему нашим Алым Генералом. Ему предстояла такая казнь, каких мало — урок всем злодеям, что умышляют покуситься на представителей закона.
