Когда, наконец, появился Высокий лорд Берот, он оказался таким, каким Фрэнк его запомнил — излучающим высокомерие и наводящим робость.
Сивил Берот уже заметил их гостя и пребывал не в лучшем расположении духа. Недовольство читалось в напряженной линии рта, в изломе густых бровей. Они с сыном были очень похожи, особенно в гневе.
— Кто этот человек, и что он здесь делает?! — потребовал ответа Высокий лорд.
— Если вы о нашем ээээ особом госте, дорогой Сивил, — в голосе Радайла зазвучали заискивающие нотки, — насколько понимаю, это отец одного из учеников.
— Наших учеников?! — Берот шумно фыркнул, как дракон, выпускающий пар. — Имя!
Пытаться скрыть его не имело смысла. — Грасс, мой лорд, — ответил Фрэнк. — Но он понятия не имел…
— Грасс, — повторил Берот, морщась, словно фамилия оставила во рту горький привкус. — Не знаю никаких Грассов. Вот что бывает, когда в заведения, подобные нашему, пролезают люди без роду без племени.
Под его ледяным взглядом к щекам Фрэнка прилила кровь. Несомненно, Берот знал, кто он такой. — Кевин Грасс — один из лучших учеников Академии, — Ему стоило труда держать себя в руках. — Мой лорд.
— Стипендиат, что ли? — уточнил лорд Берот, с презрением еще более едким. — Эти вечно лезут из кожи вон.
Да уж, в сравнении со своим отцом, Гидеон казался милейшим человеком.
— Да, именно, Сивил, стипендиат, — лорд Радайл кивнул, и его пухлые щеки задрожали, как бланманже. — Насколько припоминаю, мать Грасса — из древнего и почтенного рода Фешиа, иначе мы, конечно, никогда бы не позволили ему занять бесплатное место среди учеников нашей славной школы.
— В Андарге сын простолюдина считается таким же сбродом, как его отец, — отрезал Берот. — Очень верное правило. — Вот он с решением не колебался. — Пусть этот, грм, Грасс немедля выведет своего папашу на улицу, а когда вернется — подойдет ко мне. — Гримаса, грозившая превратиться в оскал, не сулила Кевину ничего хорошего.
— Грасса еще нет, — вынужден был сказать Фрэнк. — Он скоро придет. А пока, я уверен, Филип мог бы…
— Великолепно! — в своем негодовании Берот словно стал еще выше. — Мы допускаем этого мальчишку учиться из милости, а он воображает, что может заявляться на торжество в Академии, когда ему заблагорассудится! Если ему не нужна грамота об окончании, пусть так и скажет, еще не поздно вычеркнуть его имя из списка выпускников.
Фрэнк заметил, что к ним пробирается Атвер.
— Грасс пришел, — сообщил тот громким шепотом, с опаской покосившись на лорда Берота.
Фрэнк обернулся. Да, так и есть.
Грасс застыл у входа, настороженно поглядывая по сторонам, как будто подозревал, что в этих стенах его поджидает вооруженная засада.
— Грасс не приглашал сюда своего отца, — сказал Фрэнк Бероту и Радайлу. — Он ни в чем не виноват, и нельзя его за это наказывать.
Изумление и возмущение тем фактом, что приходится выслушивать непрошеные советы какого-то щенка, на мгновение лишили Высокого лорда дара речи. А когда он открыл рот для гневной отповеди, Фрэнк, не дожидаясь, пока на него обрушатся молнии вельможного гнева, коротко поклонился и смешался с толпой. Спеша к Кевину — на перехват.
По дороге не раз задевал приглашенных, бормоча скомканные извинения, но ученики, вовсю налегавшие на вино, были настроены снисходительно. Еще час-другой, и на манеры старого вояки некому станет коситься.
Грасса окликали — Фрэнк не разбирал слов, зато видел усмешки на физиономиях. Тот не замедлял шага и не поворачивал головы, только морщина все глубже прорезала его сумрачный лоб.
И вдруг резко остановился, точно налетев на невидимую стену.
По залу неслось, хрипло и громко:
Какой-то юнец спросил Кевина, умеет ли он петь так же хорошо, как его отец, но тот уже шел дальше, словно в трансе. Было сложно представить, какие мысли скрываются за непроницаемой броней его лица.
Заступив ему дорогу, Фрэнк поспешно заговорил: — Слушай, уговори своего отца замолчать, а мы с Гидеоном поможем вывести его отсюда. Я сказал лорду Бероту, что это не твоя…
Грасс не удостоил его внимания — просто отодвинул в сторону с оскорбительной легкостью.
