Чем же нам так ценно житие Симона? А тем, что все его персонажи: и священники Иосиф и Алимпий, и купцы Петрушка Сутырев, Лонгин Корепа и Иосиф Зубарев, – реально существовавшие люди, фигурирующие в Сотской книге города Юрьевец за 1594 год – год смерти святого6. Тогда перепись выявила “всево в Юрьевце на посаде… – 231 двор а людей в них 250 человек”, то есть все обыватели знали друг друга, и, в отличие от многолюдной Москвы, бездомный “похаб” был здесь хорошо заметен.
Тот самый Постник Шипилов, чьим именем заверен Юрьевецкий кадастр 1594 года, стал и свидетелем гибели Симона: “Был на погребении блаженнаго государев писец Постник Шипилов и иныя приказныя люди, кои прилучилися во граде Юрьевце”. Столь же историчны и те два градоначальника, которые упоминаются в житии. Третьяк Петров сын Трегуба приехал в Юрьевец в октябре 1588-го. Местные жители жаловались на него за чинимые притеснения, так что его семейное несчастье вряд ли вызвало сочувствие горожан – скорее симпатии были на стороне юродивого. Житничный ключник Федор Васильевич Петелин, служивший по Дворцовому ведомству, сильно раскаивался в убийстве Симона:
Той же Феодор плакася горко о своем согрешении… Тогда же вышереченный Феодор повеле созвати весь освященный собор на погребение блаженнаго. И стечеся весь град на погребение его – священницы и иноцы, мужи, жены и дети, малии и велицыи. И погребоша с честю великою блаженнаго… в том же граде Юрьевце, в посаде, в Богоявленском монастыре, в лето 7102-е, ноября в 4 день, в пяток, в 4 час дне.
Итак, житие было наверняка составлено по горячим следам, и показания о юродивом дали реальные жители Юрьевца. И корчма в Юрьевце действительно была7. Да и многие другие детали жития, в том числе и относящиеся к самому юродивому, производят впечатление подлинности: “Мнози человецы видяху его во время лютого мраза ходяща по граду во единой худой лнянице и боса, руце имущи в пазусе”, “согбене же и руце свои имея к персем всегда”, “От обычая же его вси жители села оного научившееся десницу у него себе кииждо всяк прошаше, он же подаваше им невозбранно такожде” и т. д. И одновременно житие переполнено агиографическими клише. Вот как выглядят показания одного из свидетелей:
Поведа некий человек, именем Петр, пореклу Сутырь, видев в осенную годину в нощи из двора своего по реке Волге волны велия, и человека, идуща чрез Волгу по водам. И изыде Петр из двора своего видети чюдесе великаго (бе бо двор его близ реки Волги). И ужасеся зело, и абие виде, яко блаженный Симон ходяй по водам, в руце же держа древо. И прииде к вышереченному Петру, и запретил ему именем Божиим, еже не поведати сего великаго чюдесе никому, доколе жив. По смерти же блаженнаго Симона во всем мире проповеда сие преславное чюдо Петр8.
