У жителей Гидрунта был обычай носить изображение пресвятой Девы из церкви в церковь… И однажды святой увязался за процессией, распевая с другими “Кирие элеисон!”. Встретив какого-то старика, он поклонился и сказал: “Здравствуй, брат мой и господин. Один у нас творец, из одного мы теста”, – и обнял его. Присутствующие христиане возмутились: “Смотрите, он поклоняется иудеям и приветствует их!” И, поставив перед ним икону Девы Богородицы, потребовали: “Авва, почти владычицу нашу Богородицу!” Он же послушаться их слов не захотел. Они его слегка побили и вновь сказали ему: “Поклонись, авва!” Он же ответил: “Я не желаю ей поклоняться
Верный своему обычаю, Николай продолжал везде кричать “Кирие элеисон!”, отчего тарентский епископ изувечил святого “так бесчеловечно и жестоко, что кровь залила всю землю вокруг” (243). В Луппии Николай своим воплем сбросил с лошадей местного графа и его свиту. За это святого опять-таки избили.
Много времени провел Николай в Таренте, где он раздавал мальчишкам яблоки и с этой целью даже покупал их специально, чтобы сорванцы его не преследовали. Жители думали, будто он безумен. “О ужас! Не решаюсь даже произнести! – восклицает агиограф. – Большинство из них издевались над ним и презирали его, как сумасшедшего
Видимо, со временем Николай все же несколько “социализировался”: он уже не кричал свое заклинание всякую секунду. “Иногда даже казалось, что он молчит, но даже и в так называемом молчании он, бормоча про себя, предавался Божьей милости”. Несмотря на беспрерывный пост, “он толстел, как если бы и не постился”.
Постепенно былая безжалостность окружающих уступила место любопытству. “Подвигнутый мнением толпы”, местный архиепископ пригласил Николая к себе и начал расспрашивать, зачем он кричит. Святой “с ясным лицом и в мягких выражениях” объяснил, что действует по евангельским заповедям, и добавил:
Я не постеснялся выступать под видом младенца и потому не избежал человеческой насмешки. Надо ли действовать подобным образом, я оставляю на твое усмотрение. Я мог бы остаться у вас, если это не вызовет твоего гнева; в противном случае я покину этот город и пойду дальше (248).
Архиепископ принял компромиссное решение: он разрешил Николаю остаться в городе на некоторое время, но при условии, что тот не будет пренебрегать церковными ритуалами. Святой умер в 1094 году в восемнадцатилетнем возрасте. Его почитание началось сразу, но местные жители называли Николая не
