XI–XII века – странный период в истории юродства. С одной стороны, процветал культ святых Симеона Эмесского и Андрея Царьградского. Статуса святого удостоился даже Иоанн, товарищ Симеона Эмесского. Хотя он, согласно житию юродивого, не последовал за Симеоном и остался в пустыне, хотя Леонтий Неапольский даже вкладывает ему в уста осуждение юродства, тем не менее в ямбическом календаре Христофора Митиленского (XI в.) ему посвящены стихи и он назван юродивым (σαλός): “Тленный мир считал тебя дураком (μωρὸν), о Блаженный, а ты, смеясь над ним, был умен и вознесся высоко”9. Самый факт подобной путаницы, по всей видимости, свидетельствует о том, что популярность культа Симеона Эмесского была в тот период велика; ее же результатом можно считать появление отдельного жития (BHG, 2315) и другого персонажа из Симеоновой биографии – Никона Иорданита10, признавшего в Симеоне святого (ср. с. 87–88). Наконец, на популярность культа указывает и большое число дошедших от этого времени рукописей Леонтия Неапольского11. Феодор Продром (ок. 1100–1156/1158) восхваляет Симеона Эмесского в своем стихотворном календаре: “Св. Симеон Христа ради юродивый скончался в мире [21 июля]. Для мира ты – глупый, для Бога же – мудрый, отче”12.
В отличие от официально признанного культа Симеона, культ Андрея всегда нес на себе отпечаток некоторой полулегальности. Быть может, не случайно вельможа и писатель Михаил Атталиат, составляя в конце XI века каталог своей домашней библиотеки, один инвентарный номер описал так: “Под общим переплетом четыре библейских книги Царств: содержит две книги Царств и житие Андрея, Христа ради юродивого”13. Андрея почитали в основном в монашеских кругах. Житие святого уже в первой половине XI века оказалось переведено на грузинский язык; безусловно, перевод был выполнен в Иверском монастыре на Афоне14, что свидетельствует о большой популярности этого сочинения среди святогорских насельников.
В 1183 году в скальном скиту Св. Неофита на Кипре появляется изображение Андрея Юродивого15. Однако знаменитый юродивый нарисован прилично одетым и с букетиком цветов в руках – намек на его видение Рая. Таким образом, святой прославлен в своем качестве визионера, а не хулигана. Сам Неофит Затворник (ум. ок. 1215) был очень привержен памяти Андрея и в своем панегирике патриарху Геннадию посвятил юродивому такие строки: “Андрей, святой Христа ради юродивый (σαλός), добровольно предстал безумцем (ἔξηχος), издеваясь и подвергаясь издевательствам (παίζων καὶ παιζόμενος), так как понимал тщетные ловушки мира”16. Признаком официальной канонизации обычно служило включение того или иного святого в Константинопольский синаксарь – однако Андрей появляется лишь в одной из версий этого компендиума, составленной на Афоне около 1300 года (Paris Coislin 223). Именно благодаря популярности у святогорцев его культ мог проникнуть и так глубоко укорениться на Руси (см. ниже, с. 195–196).
Но с новыми претендентами на статус юродивых возникают серьезные проблемы. Никон Черногорец (конец XI в.) в своем огромном компендии “Тактикон”17 приводит несколько разоблачительных примеров:
