– Титулы. У демонов Лемегетона были титулы. Герцоги, графы, короли Ада.
– С пафосностью перегнем, – поморщился Славик.
– Ну, конечно. А Мастер Импровизация – это охуенный вариант, – заржал Андрей. – Чо ты постоянно выебываешься, принц, блядь, датский?
– Точно принц, – кивнула Настя. – Капризный, малость безумный, с бесами в малафье. Темное дитя инцеста и антисанитарии. Ну-ка, Ярик, глянь в книжке. Есть там принцы?
– Есть. Принц Сеир, например, – ответил я, листая книгу.
– Вот, – поднял вверх указательный палец Макс. – Чуете? Вот оно, то, что мы ищем. Принц, клавишные. Звучит же?
– Чур я Графом буду, – усмехнулся Андрей.
– Граф, ударные, – пробормотал Славик, зачем-то загибая пальцы.
– Угу. Граф Отодракула. Переебал всех девственниц Валахии и окрестных земель, – фыркнула Настя. Андрей в ответ показал ей средний палец, вызвав всеобщий смех. – Ну, хоть Ваське мудрить не придется. Маркиза, как есть.
– Маркиза? – улыбнулась та. – А мне нравится.
– Еще бы. Ладно, – вздохнув, Настя поднялась с дивана. – Двое остались. Один молчун, второй темный бог.
– Пусть Яр герцогом будет, – улыбнулся Макс. – Герцоги обычно молчаливы, загадочны, чужими руками дела вершат.
– Первый раз о таком слышу, – отметился Розанов, но отметку в своей тетрадке все-таки оставил. – Ну, если Ярослав не против, то можно.
– Не против, – кивнул я. – Хоть медным тазиком зовите. Без разницы. Остался Макс.
– А чо Макс? – перебила меня Настя. – Пусть королем будет.
– В группе главней музыканты, а не вокалист, – буркнул Славик.
– Не спорю, – миролюбиво поднял руки Макс. – Но Блодвен не это имела ввиду.
– Выбора особо нет, – ответил я, листая книжку. – Или король, или губернатор.
– Тогда король, – улыбнулся Макс. – Для губернатора у меня стать не та, и положение в разы провинциальнее.
– Еще нам нужен визуал. Ну, визуальный стиль. Так уж получилось, что я проанализировал готическую сцену и без соответствующего стиля успех нам не светит.
– И умный, и талантливый. А то, что ростом не вышел, так не беда. Маленький хуек в пизде королек, – пропела Настя, заставив Розанова поперхнуться от неожиданности. Он смущенно отошел в уголок, откуда с минуту странно посматривал на Настю, после чего вернулся к своим записям.
– Если твоя знакомая нам в этом поможет, то одной проблемой меньше, – пробормотал он, яростно листая довольно потрепанную тетрадку. – Но я все же накидаю свои варианты, ориентируясь на свой анализ.
– Ни в чем себе не отказывай, – с улыбкой заверил его Макс и, посмотрев на часы, добавил. – Так, если на сегодня все, то я помчал. У меня смена через три часа, надо еще домой забежать.
– А как же репетиция? – искренне удивился Славик, однако ответил ему Андрей.
– Сегодня без репетиций. Вот когда ты с Яром чего нового сочинишь, тогда и помузицируем.
– Я уже работаю над этим, – надул губу Розанов, но Андрей лишь рукой махнул.
– Вот и заебись. Ладно, я тогда тоже помчу. Делишки нарисовались на вечер.
– И не забудьте, что завтра собираемся у Энжи в восемь вечера, – напомнил Макс, вставая с дивана. – Все будут?
Молчаливый синхронный кивок был ему ответом.
В нашей компашке работали только двое – Макс и Андрей. Макс трудился на двух работах, но, судя по его вечной улыбке, его это ни капли не напрягало. Он каким-то образом умудрялся успевать все: и работать, и вписки посещать, и репетиции не прогуливал. Порой я думал, что у Макса в задницу вшит какой-то телепорт или что-то вроде этого. Не может нормальный человек успевать делать то, что делал он.
Работал Макс продавцом у Гоблинса в «Черном солнце» – единственном музыкальном магазине для неформалов нашего города. Отчасти этим объяснялось его знание музыки и знакомство со всей неформальной тусовкой города. Две ночи в неделю он работал кладовщиком у армян на оптовой базе и, порой, сразу после смен бежал на репетицию. «Два часа сна и как огурчик», любил повторять Макс, но правда была другой. Макс был любителем всякой запрещенки, как и Шакал. Сложно было не замечать особый, инфернальный блеск в его глазах или огромные зрачки. Так он и жил – быстро, безумно, хаотично. И его это полностью устраивало.
Андрей был старше меня на три года и уже давно закончил школу. Он учился в одном окурковском ПТУ на сварщика и попутно подрабатывал в автосервисе, которым владел его двоюродный брат, известный криминальному миру города под погонялом Тихий. Машины были настоящей страстью Андрея. Третьей после бухла и женщин. Музыка в этом списке стояла на четвертом месте, но мне казалось, что на счет четвертого места он лукавил. Его глаза тоже загорались особым огнем, когда он садился за установку и брал в руки палочки. Этот огонь не имел ничего общего с дурманом, который плескался в глазах Макса. Это был огонь настоящей любви к тому, что делаешь.
