– Нужно, солнце. Остальные будем продавать на выступлении. Вика обещала помочь. Ну а если чо останется, я дядь Сереже в магаз сгружу.
– Ничего там не останется, брат, – улыбнулся Колумб, хлопая Макса по колену. Тот тоже улыбнулся и сдержанно кивнул.
– Тоже так думаю. Но поглядим, посмотрим, – ответил он.
На выступление собрался весь наш город. Неформальный, конечно же. В «Семерках», пожалуй, еще никогда не было так тесно. Сарафанное радио Насти и Макса сработало на ура. Правда диски покупались неохотно, но нас это мало волновало. Куда сильнее волновал предстоящий концерт.
– Рожа чешется, – сообщил Андрей, пытаясь пальцем почесать зудящее лицо.
– А ты как хотел, родной, – вздохнула Настя. – Мама Валя свое дело знает. Да и театральный грим – это тебе не хуйня из-под коня. Впитывается в сами нервы, ацетон его хуй возьмет.
– Золотые руки у этой женщины, – ответил Славик, рассматривая себя в зеркало. Грим спрятал его прыщи и превратил в весьма симпатичного тощего гота. Хоть сейчас на обложку журнала.
– Истинно так, сладенький, – улыбнулась Настя. – Можешь хоть с разбегу об стену уебаться. Ничего не смажется.
– Пожалуй, откажусь от таких проверок… А, Максим, – воскликнул он, когда из гримерки выбрался Макс. – Ого!
– Нравится? – усмехнулся тот, покружившись на месте.
– Твои волосы, – ахнула Настя. Да и все мы порядком удивились, потому что Макс состриг их, оставив лишь длинную челку, выкрашенную к тому же в темно-красный.
– Король должен блистать на балу. Даже если бал проходит на самом дне Ада, – ответил Макс. – Ну, готовы?
– Скажу «да», значит, совру, – буркнула Вася, в сотый раз проверяя свою гитару. Гример постарался выделить ее большие глаза, и сейчас перепуганная Вася напоминала мне не менее перепуганную совушку.
– Выше нос. Это наш вечер, – кивнул Макс. – Насладитесь им сполна, пока угли нашего костра еще рдеют.
– Ты опять вмазался? – мрачно спросила Настя, но Макс мотнул головой и улыбнулся.
– Нет, солнце. Сегодня я чист, как трубочист после стирки. А что будет дальше… поживем-увидим.
Всегда волнительно выходить на сцену. Тот, кто скажет, что после пятого, десятого или пятидесятого раза страх уходит, безбожно соврет. Все волнуются. И начинающие артисты, и те, кто собирает стадионы. К счастью, у нас был Макс, ледяная уверенность которого, постепенно передавалась и нам.
Он вышел на сцену твердой походкой, благосклонно улыбнулся, услышав приветственные крики толпы, а потом пригласил на сцену нас. И лишь после того, как мы заняли свои места, подошел к микрофону.
– Насладитесь этой ночью, – мягко произнес он. И добавил уже знакомым нам глубоким и вибрирующим голосом. – Ибо ночь вечна.
– Меня чуть на кусочки не порвали, когда диски закончились! – пожаловалась Вика после выступления, когда мы собрались в пустом уже зале возле барной стойки, чтобы выпить и прийти в себя. – Чего вы так мало-то напечатали?
– На сколько денег хватило, – пожал плечами Макс, поцеживая пиво. Он мотнул головой, когда Вика протянула ему пачку налика, и кивнул в нашу сторону. – Не. Это им. Как уже говорил, это подарок.
– Ну, брат, ты выдал, – широко улыбнулся Колумб, хлопая Макса по спине. – Да, блядь, все выдали. Когда Яр начал на скрипке в конце играть, там бабы аж из трусов выпрыгивали.
– Правда? – глупо спросил я и покраснел, увидев ехидные улыбки друзей.
– Васька тоже молодца. Нервничала поначалу, а потом ворвалась, – добавила Настя. – Ну, если это не заявка на победу, то я хуй знает, что это вообще тогда было.
– Все молодцы. Все, – поправил ее Макс. – И этот концерт запомнят.
– Угу. Еще скажи, что локти будут кусать те, кто пропустил?
– И это тоже, – кивнул он. – В любом случае, отыграли мы охуенно.
– Если ты ща скажешь, что я лажал, я тебе каждый рудимент на ебале отыграю, – предупредил открывшего рот Славика Андрей. Розанов предупреждение понял прекрасно и захлопнул рот с громким стуком, спровоцировав новый взрыв смеха.
– Не, не. Я что хотел сказать… Выступление многое показало. Что неформалам понравилась наша музыка, что диски хорошо продаются… Надо альбом в журналы отправить, – забормотал Славик. – Лейблам тоже. В «Nuclear blast», «Spinefarm», «Irond».
– Не порть прекрасную ночь своей меркантильностью, – скривился Макс, положив руку Славику на плечо. – Хуль ты начал-то? Не все ж от денег зависит, Слав. Душа важнее. Вон как вам хлопали. А ты про деньги. Тьфу…
– Так, старый панк разворчался, – улыбнулся Шакал, ставя перед Максом новую бутылку пива. – Давай лучше выпьем, брат.
– Давай. Вот это дело, а деньги… деньги – грязь, – кивнул тот и, обведя нас долгим, внимательным взглядом, как-то грустно улыбнулся. – Но все же… Люблю вас. Знайте это.
– А уж мы-то как тебя любим, – сварливо ответила Настя. – Порой придушить готовы от любви энтой. Выпьем!
– Выпьем! – загалдели все, поднимая вверх алкоголь. Бутылки, бокалы и стаканы хрустально зазвенели, сталкиваясь друг с другом. – Пусть эта ночь длится ВЕЧНО!
