В Сан-Паулу его называли Джей-Джей, пока Мария не решила, что ей, как и родителям, нравится его полное имя. Отец тогда уже принял предложение преподавать в Мюнхене, и в середине лета им предстояло вернуться в Европу, но Ясон об этом еще не знал.
Девушка сделала глоток.
– Дурацкая традиция – подписывать стаканчики именем, правда? Мне не хочется, чтобы вся забегаловка знала мое имя только потому, что я заказала кофе.
– Не без этого.
Ясон снял крышку со своего стаканчика. Сухой запах жареных орехов вырвался из заточения и распространился в кондиционированном воздухе аэропорта.
Пару минут они сидели в тишине. Она пила кофе маленькими глотками, держа стаканчик обеими руками и натянув рукава тонкого свитера на ладони, чтобы не обжечься. Ясон наблюдал за ней.
– Куда летишь?
– Фух, я уж думала, что ты не спросишь. В Бангкок. Меня зовут Софи. – Она протянула руку. Ясон пожал ее.
– Возвращаешься домой?
– Вроде того. – Она натянула рукав свитера на ладонь.
– Рисуешь для себя? Или по работе?
– А, все-таки интересно! – Софи сверкнула на Ясона карими глазами поверх стаканчика. – Для себя. По жизни я тоскливый бухгалтер. Но, поскольку сегодня я лечу одна, могу не заморачиваться с внешним видом и не бояться, что альбом из сумки вывалится. Скоро рассвет, – неожиданно закончила она.
Ясон повернулся к окну и увидел, что синяя ночь превратилась в серые предрассветные сумерки. На горизонте медленно, словно тайнопись, проявлялся силуэт Дохи.
– Рано расслабилась. – Софи допила кофе большими глотками, поставила стаканчик на пол и начала извлекать из сумки маркеры.
– Мне пересесть?
– Нет, не мешаешь, – ответила она, перебирая свои сокровища. – Ясон, скажи, ты был когда-нибудь в Дохе?
– Нет. Ты была?
– Нет. Хотя в аэропорт Дохи попадаю часто. Это прозвучит странно, но я чувствую, что, прилетая в аэропорт, вижу только призрак города. Интересно, какой он на самом деле? Такие простые вопросы: чем пахнут улицы, застревают ли каблуки в мостовой, горячие ли на ощупь небоскребы… – Тонкий линер скользил по бумаге, превращая пустоту в отпечаток мгновения. – Стоит ли нам встретиться?.. или я могу придумать тебя лучше, чем ты есть?..
Софи не была профессионалом, но рисовала с удовольствием – так же, как другие ведут дневник или привозят ракушки из путешествий. Он наблюдал, как двигаются ее руки, как она подправляет первый набросок и аккуратно, не спеша, начинает добавлять цвет.
– Ведешь себя так, как будто пятьдесят процентов женщин, с которыми ты сталкиваешься, тут же вешаются тебе на шею, – заявила Софи, не прекращая рисовать.
Ясон ухмыльнулся:
– Почему ты так решила?
– Что, я не угадала? Восемьдесят?
– Статистика – грустная наука. Рисуй давай. Скоро свет изменится.
– Не учи ученую, – наставительно сообщила Софи, копаясь в сумке. Маркеры соприкасались с тихим стуком.
Когда она закончила, летное поле залилось сиянием утра, а силуэт Дохи исчез в облаке пыли. Стекла аэропорта затемнились, чтобы компенсировать интенсивность света.
– Ну как?
– Здорово, – искренне похвалил Ясон.
Софи положила альбом на колени.
– Тебе еще долго ждать?
Его опередил бесплотный женский голос, на трех языках объявивший посадку на рейс в Йоханнесбург. Ясон показал вверх:
– Мой рейс.
Софи улыбнулась и протянула ему руку. Он взял ее теплую ладонь и погладил тонкие пальцы с разноцветными пятнами краски.
– Ты так и не попросил показать мой рисунок.
– Если мы встретимся снова, у меня будет повод сказать: «Привет, Софи! Мы встречались в аэропорту Дохи, и ты попросила меня посидеть еще, чтобы дорисовать скетч. Могу я посмотреть этот рисунок?» И тебе придется согласиться.
Софи рассмеялась, и Ясон нехотя выпустил ее руку, вставая. Улетая, он чувствовал манящее прикосновение несбывшегося на коже.
После ночи перелета, где ход времени определялся неспешными самолетными ритуалами – просмотр ролика о безопасности, прием пищи, сон – аэропорт имени О. Р. Тамбо казался пристанищем хаоса: броуновское движение пассажиров, громкие выкрики на разных языках. Солнцезащитная пленка на части стеклянных панелей облупилась, и неровные световые пятна лежали на темном полу, превращая его в негатив шкуры леопарда.
Щурясь, Ясон вглядывался в толпу в поисках Версандеза. Ксавьер возник перед ним неожиданно. Он был одет в льняные брюки и рубашку с воротником-стойкой и держал в левой руке темные очки.
– Здравствуй, Ясон. Как долетел?
– Спасибо «Стерне», – ответил он, пожимая протянутую руку. – Здесь многолюдно.
– Приезжают на заработки: месяц назад корпорация «Гринворлд» предложила бесплатный перелет и кучу бонусов тем жителям континента, которые в течение двух месяцев переедут в ЮАР на работу.
– Многие едут? Несмотря на репутацию «Гринворлда»?
– Конечно. Выбор между смертью сегодня от голода и смертью завтра от выброса химикатов на заводе…
Он внезапно подался вперед – Ясон едва успел отшатнуться в сторону. Оглянулся – Ксавьер держал за руку тощего парня лет шестнадцати, который громко ругался на своем наречии и пытался вывернуться.
– Проверь, с твоим вирт-браслетом все в порядке?
