Район окружала высокая стена из современного прозрачного пластика, укрепленного металлическими нитями. Автомобиль скользнул в узкий проезд – коридор досмотра. На несколько секунд их окутала полная тьма, потом роботизированный голос произнес: «Проезжайте», и машина медленно двинулась вперед в открывающиеся ворота. На выезде Версандез приложил к стеклу идентификатор «Стерны», Ясон сделал то же самое. Система поприветствовала их и выпустила в теплое лето Сэндтона.
Отель Radisson был выдержан в колониальном стиле. Рядом, в полном соответствии с рекламными фото, шелестели идеальной зеленью ряды пальм. Версандез остановился прямо перед входом и на несколько секунд задержался в машине, перекидываясь репликами с парнем в форме, принявшим у него ключи. Как показалось Ясону, задержка понадобилась Ксавьеру только для того, чтобы дождаться окончания трека.
Солнце палило нещадно, и воздух был жарким даже в тени.
Захлопывая дверцу, Ясон почувствовал пыль на руках.
Холл отеля встретил их комфортной прохладой и медовым запахом амариллисов. За круглыми столиками в креслах сидели несколько мужчин и скучающего вида дама с маленькой белой собачкой. Дама томно взглянула на Ясона, перевела взгляд на Ксавьера и разочарованно отвела глаза.
Ксавьер держался чуть позади Ясона, и их отражение в темной поверхности стен расставляло свои акценты: Версандез казался не столько телохранителем, сколько профессиональным головорезом. Впрочем, Ксавьеру, который устроил это представление, правила игры в Йоханнесбурге были известны намного лучше.
Ясон мысленно подкинул в воздух монетку, повторяя за криминальным авторитетом из Singin’ in the Rain[24], и опустил голову, скрывая улыбку.
Посмотрим, что из этого выйдет.
Будильник заголосил второй раз, еще более отвратительно, чем первый. Ясон перекатился на живот ближе к тумбочке и сумел попасть по кнопке «стоп», заглушив вопли как минимум на сутки. Автоматика номера заботливо приоткрыла жалюзи, и в комнату просочился солнечный свет, разреженный зеленью пальм Сэндтона. Жизнерадостная интеллектуальная система отеля пожелала Ясону доброго утра. Он уткнулся головой в пахнущую сном подушку, раздумывая, как давно прошли те времена, когда ему приходилось вставать по будильнику и идти на работу пять дней из семи. Получалось, что не так уж и давно – до «Арго» он все-таки был вынужден отбывать срок в офисе ежедневно, – но к хорошему быстро привыкаешь.
Он засунул руку в деревянное нутро тумбочки и нащупал пачку сигарет и зажигалку, перевернулся на спину и собрался закурить – но та же автоматика томно сообщила, что курение вредно для здоровья, негативно сказывается на потенции, а также чрезвычайно безответственно с точки зрения безопасности осуществлять этот процесс, лежа в постели.
Ясон вздохнул, отложил сигареты и, услышав трогательное «Спасибо за понимание», направился в ванную.
Душ вернул ему хорошее расположение духа. Голова слегка кружилась, он до сих пор не привык к разреженному воздуху: Йоханнесбург находился на высоте порядка 1700 метров над уровнем моря.
Ясон вышел на балкон номера и облокотился на прохладные перила, потом закурил, прикрыв глаза и ощущая мягкое прикосновение солнечного света к лицу.
Потушив сигарету, он увидел Версандеза: тот возвращался в отель после утренней пробежки. Ранние занятия спортом Ясона совершенно не прельщали, но он несколько раз забредал в спортзал отеля по вечерам, отвлечься от шквала информации, которую приходилось осваивать в течение дня. Он точно знал, что через двадцать минут, следуя ритуалу, который сформировался за полторы недели пребывания в Йобуре – Ксавьер окажется в ресторане отеля, они позавтракают и отправятся в офис СФ, чтобы снова рыться в файлах и бумагах.
Воодушевление, которое Ясон испытывал в начале поездки, потихоньку рассеялось: он жаждал перемен и активных действий, а приходилось дышать офисной пылью. Ожидание в засаде, абсолютно оправданное и оттого еще более невыносимое, порядком выматывало.
Версандез был молчалив, и Ясона это полностью устраивало. По дороге в СФ они проговаривали планы на день, после чего Ксавьер включал музыку, и Ясон медитативно наблюдал за пустынным пейзажем за окном. Вкусы Ксавьера отличались огромным разнообразием, Ясон терпел эту музыкальную рулетку, а Ксавьер снисходительно относился к курению, так что совместное времяпрепровождение оказалось необременительным для обоих.
Первая неделя не принесла значимых результатов. Сотрудники СФ ожидаемо приняли Ксавьера и Ясона как ревизоров и большей частью относились к ним нейтрально-отрицательно.
В конце первого дня шеф службы безопасности Якоб Терренс пригласил Ясона и Ксавьера в свой кабинет и, обменявшись с ними парой дежурных фраз, перешел к делу.
