Мальчишка нахмурился – россыпь веснушек на лбу сбилась в стаю, – неуверенно кивнул. Джек чувствовал, как покалывает плечи, как будто это его, а не чужие мышцы сокращались, принимая защитную позу.
– Ты справился. Завтра все будет как надо.
Эл сглотнул и кивнул. Его взгляд скользил по другим членам команды, но те отводили глаза и делали вид, что занимаются своими делами.
– Я постараюсь, – промямлил он.
Джек заново раскрыл виртуальную панель, подключился к дрону Эла и поднял его в воздух на высоту человеческого роста.
– Качка – это не страшно. Главное – не уронить груз.
Дрон кувыркался в воздухе, стеклянный бокал пускал блеклых солнечных зайчиков, потом машина резко спикировала и зависла в нескольких сантиметрах от земли.
– И не пережать.
Звук, который издал бокал перед смертью, был похож на хруст ломающихся шейных позвонков. Вряд ли кто-то из операторов знал об этом. Осколки брызнули на землю, смешавшись с другим мусором. Теперь все смотрели на дрон. Джек улыбнулся.
– Мда-а-а, – протянул самый старший из ребят. – Не переживай, Джек, мы не облажаемся.
Они познакомились в Сети: каждому из них было за что ненавидеть «Ваттана Груп», и Джек дал им возможность отомстить. Он старался не работать с профессионалами в ходе диверсий: закупать и провозить оружие должны опытные специалисты, а вот использовать его может кто угодно, здесь большого ума не надо. Зачем платить за то, что люди готовы делать бесплатно во имя своих убеждений?
При таком подходе были свои риски: люди, не отягощенные контрактом, могли засомневаться или передумать, когда дойдет до дела. Нужны хорошие навыки, чтобы держать случайных исполнителей под контролем. Джек такие получил, когда, выбравшись из «Байоворкс», попал в специальный лагерь подготовки. Три месяца ада – и ты получаешь все, что нужно знать о функционировании человеческого тела, чтобы эффективно использовать людей.
В этом же лагере обучались комиссары Альянса освобождения животных. НЛП, тактика ведения допросов, боевая подготовка – хорошая школа. Джеку удалось устранить комиссара Альянса в Йоханнесбурге, отделавшись только вывихом плеча, это тешило самолюбие. Обработать идеологически накрученных студентов – любителей животных не составило труда.
В Бангкоке ситуация была посложнее: эти ребятишки прекрасно знали, что их действия нанесут ущерб «Ваттана Груп», и понимали последствия, поэтому основания участвовать должны были быть очень и очень весомыми.
Эл выделялся. У него не было погибших родственников или уничтоженного «Ваттана Груп» дома. Он говорил, что у дзайбацу слишком много власти, что она представляет угрозу для королевской семьи. Эл попал в команду только потому, что Джек нуждался в запасном операторе – пока не убедился, что у основной тройки все получается.
Дружески распрощавшись с ребятами, Джек последовал за Элом. Через час, после беседы на одном из пустырей рядом с огромными колоннами заброшенной линии скайтрейна, Джек уже знал все. Эл вдруг осознал, что диверсия против «Ваттана Груп», болезненный удар с коммерческой точки зрения, никак не изменит политический расклад в стране. Эл боялся человеческих жертв, которые неминуемо возникнут.
В общем, Эл выпал из-под влияния Джека, что случалось, хотя и нечасто.
Через четверть часа Джек был уверен, что Эл никому ничего не рассказал. Наблюдая, как мальчишка тихо скулит в пыли, прижимая к себе искалеченную руку, Джек думал, что его религиозная мамаша была абсолютно права, называя тело худшей из темниц. Лефевр просто боялся этим пользоваться.
Джек достал пистолет, присел на корточки и выстрелил Элу в затылок. Потом, повинуясь армейской привычке, сделал еще два выстрела в корпус, отпуская душу на свободу.
Прятать следы не имело смысла: гигантские генетически модифицированные крысы Бангкока сделают эту работу за него.
Звонок Терренса поставил крест на идее узнать собеседника Стеллы по записям камеры наблюдения в ресторане: его лицо не попало в кадр, а объемная куртка не позволяла судить о фигуре. Парней, следивших за Стеллой, нашли, но все их услуги оплачивались дистанционно, так что ни своих нанимателей, ни целей они не знали, и только суммы и качество защиты платежных каналов подталкивали Ясона к мысли о том, что эта ниточка тянулась в «Гринворлд».
Версандез скинул Ясону информацию, извлеченную с карты памяти от Альбрехта, и после брифинга с инсбрукской командой Ясон засел за чтение. Досье на местных защитников животных у «Гринворлда» оказалось подробное: группировок было несколько, но интерес Альянса освобождения животных вызвала только одна. Как это нередко бывает, во главе ячейки из четырех человек стоял парень из обеспеченной семьи, живущий в элитной части Сэндтона и учащийся в престижном университете, где проводились акции.
Ясон вывел на экран фотографию. Девятнадцать лет, белокожий и темноволосый, с аккуратной стрижкой. Факультет философии, второй курс. В глазах оливкового цвета так и плещется желание изменить мир к лучшему. Привлекательный, бесстрашный – и с командой таких же малолетних придурков.
