— Ох, обряд Великой Матери, ну конечно, — простонал Влад. — Но почему Мангон вытащил вас из другого мира? Здесь хватит семей, которые пожертвуют дочерью или сыном ради пожизненного почета и благодарности дракона.
— Нет, мне кажется, это был не он. Меня ему… подарили, — Таня передернула плечами, будто от отвращения.
— Безумие, какое безумие, — воскликнул Влад, схватившись за голову и кружа по комнате. — Как ты здесь выжила? Как научилась говорить на драконьем?
— Как и вы, наверное, — усмехнулась Таня. — Вы не выглядите, как чужак. Более того, я испугалась, что вы какой-нибудь алхимик или астролог, потому что Мангон мне обещал человека со странной репутацией. А тут вы в балахоне и амулетах.
— Вот какого мнения Адриан обо мне, — усмехнулся мужчина в усы. — На самом деле, это часть маскировки. Несмотря на бурное развитие промышленности и технологий, местных людей все еще пугает истинная наука и в магию они верят куда охотнее.
— Если не помните, дома все точно так же.
— Уже забыл. Время меняет воспоминания и заставляет вспоминать Россию с налетом ностальгической грусти. Я-то пришел сюда уже давно и добровольно, и у меня были учителя, которые помогли выучить язык и обжиться в Илибурге.
— У меня тоже есть учительница, — она улыбнулась и кивнула в сторону спальни Росси.
— И все-таки какая же это радость — говорить с человеком на родном языке, — сказал Влад глухим голосом, и Таня с удивлением увидела, что его глаза покраснели. — Я думал, что уже никогда… Можно я тебя обниму, девочка?
— Было бы круто.
От Влада приятно пахло травами и деревом, и было так приятно прислониться щекой к его мягкой накидке, под которой громко стучало взволнованное сердце. Они стояли посреди комнаты, сжимая друг друга в объятиях, два чужака в чужой стране, без шанса вернуться на родину, затерявшуюся среди миров. Они цеплялись друг за друга, словно давно разлученные родственники, вдруг обретшие друг друга. И им казалось, что теперь-то все будет хорошо.
— А как вы попали сюда, Влад? — спросила Таня, когда объятия наконец распались.
— О, это долгая история, — сказал Влад, вытирая влагу со щек. — У нас еще будет время поговорить, когда я на время перееду в замок.
— Зачем?
— У Росалинды ветряная оспа. Ты же знаешь, какая это зараза, — он принялся ходить по кабинету. — В замке наверняка уже несколько носителей, им нужна будет помощь. Я не имею ни малейшего представления, как будут болеть местные. Может, полежат недельку и поправятся, а может, будут болеть с осложнениями. Когда я попал в этот мир, корь выкашивала целые города. Пришлось приложить много сил, чтобы уговорить местных вакцинироваться и остановить эпидемию.
— Они что, не хотели ставить прививки? Это же лучшее, что придумала медицина!
— О да. Но они были уверены, что я посланник Проклятого Сына, Бурунда, и хочу превратить их в рабов черного дракона. Это были тяжелые времена. На моих руках умирали старики и дети, а их семьи были готовы их похоронить, лишь бы только не вкалывать “черное проклятие”, — весь вид Влада говорил о том, как ему жаль этих бедняг и воспоминания рвут его сердце даже спустя года. Татьяне это было не совсем понятно. Она скорее испытывала злость на тех, кто между жизнью и мракобесием выбирал мракобесие.
— Вы давно здесь?
— Вот уже двадцать три года. Мне скоро пятьдесят пять. В следующем году.
— Вы отлично выглядите. И этот алхимический наряд…
— Спасибо, дочка, — улыбнулся Влад. — Местный климат мне на пользу. И вот еще. Меня зовут Владимир. Влад — это для местных, им удобно и звучит красиво. И можешь обращаться ко мне на ты?
— Договорились, — улыбнулась Татьяна, хлопнув его по плечу.
— Что ж, нужно собрать мысли в кучу и написать указания по лечению Росалинды. Кое-какие лекарства у меня есть, например, жаропонижающий порошок, кое-что из моей лаборатории вечером привезет посыльный.
Влад уселся за стол, достал автоматическое перо, чернила, тетрадь с отрывными листами и принялся писать.
— Я оставлю градусник. Если температура будет больше ассита, вот этих кружочка и квадрата, давай порошок: треть чайной ложки, запивать теплой водой. Он горький, но придется потерпеть. Вот эти свечи — на всякий случай, если порошок не поможет, начнется лихорадка и бред. Они ректальные. Ты же знаешь, что это значит?
— Да, голым задом меня не испугать, — вызывающе ответила Таня.
— Храни Боже русских подростков! — коротко расхохотался Влад.
— Эй, мне уже двадцать! Я не ребенок.
— Прости. С высоты шестого десятка молодость кажется одним розово-золотым временем, — улыбнулся Владимир. — Мази пришлю вечером. С кухни принесут соду, ванночки с ней помогут снять зуд. Росалинду нужно оградить от любых контактов. Думаю, уже поздно, но вдруг кого-то спасет. Ходить за едой, водой и прочим должна только ты.
— Я не могу ходить за едой, водой и прочим. Я под арестом, — Таня беспомощно развела руками.
— Бред! — Владимир нахмурил кустистые брови. — За что?
— Ворвалась в кабинет Мангона и потребовала доставить кого-то вроде вас. Тебя, — поправилась она под выразительным взглядом Влада. — А мне было запрещено даже ручку его двери трогать.
