Она открыла дверь, больше всего я хотел бы никуда ее не пускать. Зато теперь, когда салон опять освещен, я разглядел ее лицо, блеск в глазах, ее улыбку, которую она подарила мне, обернувшись. И вышла из машины. Я смотрел ей вслед, ждал, пока она захлопнет дверь и исчезнет в доме. Через окно было видно, как зажегся и снова погас свет на лестнице. И тогда я поехал.
Ночь оказалась еще ужаснее, чем я предполагал. Сначала я целую вечность не мог заснуть. А часов в пять утра бабушка на кухне разбила стакан. Я помог собрать осколки и к тому времени окончательно проснулся и снова задремать не смог.
То есть я с пяти утра на ногах и ужасно разбит. Не самое хорошее начало дня, и вообще-то настроение должно быть ниже плинтуса. Но воспоминание о поцелуе держало меня в тонусе, пока Нора не объявила за завтраком, что Алиса подписалась на ее
Сразу пропал аппетит, и хлеб, который был у меня в руке, я положил обратно на тарелку. Блин! Почему она не написала о дурацкой краске для волос мне, как мы и договаривались? Это было замечательным поводом выйти на разговор о свидании. Еще пять минут назад я бы что угодно поставил на то, что Алиса, не меньше, чем я, хочет встретиться. А теперь? Теперь я совсем в этом не уверен.
Ладно, спокойно. Я просто накручиваю себя. Спокойно, братан. Но сказать-то легче, чем сделать, да еще ее вкус, запах, звуки, которые она издавала, – все отпечаталось у меня в мозгу.
– Алиса передает всем вам привет.
– Передавай и ей от нас, – сказали все, кроме меня.
Я был занят тем, чтобы залить кофеином отвратительное ощущение, которое, словно яд, разливалось по всему телу. Я пил кофе большими глотками. Мне просто не верилось, что я ревную Алису к сестре, которая теперь весело набирала в телефоне текст.
– Все в порядке, Симон? Ты как-то притих. – Я через край чашки встретился глазами с матерью, она смотрела вопросительно, и чтобы ее успокоить, я приподнял уголки губ в улыбке.
– Все хорошо. – Пойду пройдусь, мне надо проветриться. В другой бы день я пошел на тренировку и затем бегать. Однако я неожиданно решил поехать в университетскую библиотеку. Следующий экзамен меньше чем через десять дней, пересдача анатомии. С тех пор как я провалил первый экзамен в начале учебы, я все время откладывал пересдачу. Может, тупая зубрежка морфологии человека отвлечет меня от того факта, что Алиса предпочитает переписываться с моей сестрой, а не со мной. – Можно взять машину? – спросил я отца. – Хочу съездить в универ подготовиться, а на метро неохота.
– Машина в твоем распоряжении.
– К ужину вернешься? – спросила мама ровно в тот момент, когда зазвонил мой телефон и на экране высветилось «Алиса». Сердце мгновенно забилось сильнее.
– Мне надо ответить, – быстро проговорил я вместо того, чтобы обсудить планы с мамой. Я встал, чтобы запереться с телефоном в ванной. Здесь мне никто не помешает.
– Привет, – сказал я в трубку и закрыл за собой дверь.
– Привет. Надеюсь, не помешала. –
– Да, знаю… мы все сидели за завтраком, когда она передавала от тебя приветы.
– Ой, тогда я мешаю завтракать. Могу позже перезвонить.
– Нет, все в порядке. Я уже закончил и собрался уходить.
– А, да? – Я услышал некоторое разочарование.
– А что? Ты хотела спросить, не хочу ли я зайти? – Я старался говорить легким, шутливым тоном, надеясь ничего не испортить.
– Ну, типа того, – ответила она. – Я звоню спросить, не хочешь ли заняться чем-нибудь, прогуляться, например?
Мой рот расплылся в улыбке такой широкой, что, кажется кончики губ соединились где-то на затылке.
– С удовольствием.
– Как насчет?.. – начали мы одновременно и расхохотались.
Я присел на крышку унитаза.
– Ты первая.
– Я хотела предложить Бунтхойзер Шпитце.
– То же самое, – радостно подтвердил ее выбор я.
– У дураков мысли сходятся. – Я уловил в ее голосе улыбку. – Где и когда встретимся?
– Надо подумать. Ты хочешь немного побродить или сразу на маяк? – Я думал про второе, но Алиса меня удивила.
– И то, и другое.
– Круто! Тогда я подумаю над маршрутом и напишу, где и когда встретимся. Или ты напиши.
– Нет-нет. Даю тебе карт-бланш.
– Понял… ну тогда… – Я откинулся и случайно задел смыв.
– Что это было?
– Э-э-э…
– Ты сидишь в туалете? Пока мы разговариваем? – В ее голосе одновременно раздражение и смех.
– Да, но это не то, что ты думаешь… честно.
Тихий короткий смешок.
– Не уверена, что другие мысли, которые мне пришли в голову, выставили бы тебя в более выгодном свете…
– Ха-ха-ха, – угрюмо выдавил я. – Я в ванной, потому здесь никто не мешает говорить по телефону. На смыв я нажал случайно.
