– Для того чтобы объединить верующих и держать их под контролем, необходима Церковь. А для того, чтобы содержать Церковь, моя дорогая, нужны деньги. – Эти слова были произнесены мягким тоном, но в них сквозила презрительная снисходительность интеллектуала к человеку недалекого ума. – А для того, чтобы защитить город, нам нужны и вера, и оружие. Поскольку венецианцы отняли наши реликвии, с тех пор как мы вернулись в Константинополь в 1262 году, к нам в город приходит гораздо меньше паломников. И шелком теперь торгуют Аравия, Египет и Венеция. Возможно, торговля кажется тебе слишком скучным занятием, как и большинству тех, кто покупает артефакты, ткани и украшения. Ты можешь считать, что кровь выглядит отвратительно и дурно пахнет, что она пачкает постельное белье и привлекает полчища мух. Но попробуй прожить без нее.
Елена сморщила нос, демонстрируя отвращение, и улыбнулась, но не осмелилась возразить.
В глазах Зои искрилось веселье.
– Ирина разбирается в финансовых вопросах лучше, чем большинство мужчин, – заметила она насмешливо. – У меня иногда возникает вопрос, действительно ли Феодор Дукас управляет казной или это все-таки делаешь ты – незаметно, конечно.
Ирина улыбнулась. На ее землистых щеках вспыхнул слабый румянец. Анна вдруг подумала, что в замечании Зои есть большая доля правды, и тот факт, что она это заметила, отнюдь не расстроил Ирину.
Примечательно, что Елена не сказала ни слова.
Анна заметила, что Зоя с легкой улыбкой наблюдает за дочерью.
– Мы утомили тебя разговорами о религии и политике? – спросила она у Елены. – Может, попросим Деметриоса рассказать нам что-нибудь о его варяжских гвардейцах? Колоритные мужчины из варварских стран. Из земель, где летом солнце светит по ночам, а всю зиму царит мрак.
– Пара человек действительно прибыли из этих мест, – согласился Деметриос. – Другие же из Киева, или из Болгарии, или из дунайских и рейнских княжеств.
Зоя пожала плечами и повернулась к Анне:
– Вот видишь?
Анна почувствовала, что краснеет. Она потеряла нить разговора.
– Я задумался, – солгала она, – поняв, сколько еще мне предстоит узнать о политике.
– Ну, если ты все это изучишь, полагаю, тогда ты сможешь добиться чего-то в жизни, – желчно заметила Елена.
Зоя не стала сдерживать смех, но, когда обратилась к дочери, в ее голосе слышался треск льда.
– Твой язык острее ума, дорогая, – сказала она. – Анастасий же знает, как скрыть свой ум за маской смирения. Тебе бы тоже следовало этому научиться. Не всегда разумно выглядеть умной, – Зоя прищурилась, – даже если бы это действительно было так.
Ирина улыбнулась и отвела взгляд, и в тот же миг ясные пронзительные глаза Зои с любопытством и интересом уставились на нее.
Елена снова заговорила, глядя на Деметриоса.
Наверное, Антонин действительно любил ее, раз сумел разглядеть в ней нежность. Анна не представляла, что между ними могло быть общего. Возможно, теперь Елена страдает от одиночества, не позволяя увидеть это никому – и менее всего своей матери. А также умной уродливой женщине, несущей на своем лице печать боли.
Анна посмотрела через комнату на Елену, стоявшую рядом с Деметриосом. Дочь Зои улыбалась, мужчина же выглядел смущенным.
– Он становится похож на своего отца, – заметила Зоя, бросив косой взгляд на Ирину, и снова посмотрела на Деметриоса. – Ты в последнее время получала вести от Григория? – спросила она.
– Да, – коротко ответила Ирина.
Анна заметила, как она напряглась.
Зою, казалось, позабавил этот ответ.
– Он все еще в Александрии? Я не вижу причин до сих пор там оставаться. А может, Григорий верит, что нас снова завоюют латиняте? По-моему, религия никогда его особо не интересовала.
– В самом деле? – Ирина приподняла брови и окинула собеседницу ледяным взглядом. – Тогда ты знаешь его не так хорошо, как тебе кажется.
Щеки Зои вспыхнули.
– Возможно, – произнесла она. – Мы несколько раз поговорили с ним по душам, но я не припомню, чтобы Григорий хоть раз затронул эту тему, – улыбнулась она.
– Вряд ли обстоятельства ваших бесед способствовали обсуждению духовных вопросов, – сказала Ирина. Она повернулась, чтобы снова посмотреть на Деметриоса. – Да, он действительно похож на отца, – произнесла она. – Жаль, что у тебя нет сына… от которого-нибудь… из любовников.
Лицо Зои застыло, словно она получила пощечину.
– Я бы не советовала Деметриосу слишком увлекаться Еленой, – сказала она вкрадчиво, еле слышным шепотом. – Это может иметь… печальные последствия.
У Ирины кровь отлила от лица, и оно стало серым. Она уставилась на Зою, потом перевела холодный взгляд на Анну.
– Было приятно с тобой познакомиться, Анастасий, но я не стану пользоваться твоими услугами. Я не накладываю зелья на лицо в отчаянной попытке удержать молодость. К счастью, у меня превосходное здоровье и совесть чиста. А если что-то не так, у меня есть свой лекарь, у которого я могу спросить совета. Христианин. Я слышала, что иногда ты используешь еврейские снадобья. Я же предпочитаю этого не делать. Уверена, ты поймешь меня, особенно в такие странные, сложные времена.
