— Поговорить съ вашимъ господиномъ? — спросила м-съ Покетъ, чувство собственнаго достоинства которой снова было возмущено. — Какъ смете вы думать о чемъ-нибудь подобномъ? Ступайте и поговорите съ Флопсонъ, или со мной — какъ-нибудь потомъ.
— Извините, ма'амъ, мн нужно теперь же поговорить, и съ хозяиномъ.
Посл этого м-ръ Покетъ вышелъ изъ комнаты. Онъ вернулся совсмъ огорченный и съ отчаяніемъ сказалъ жен:
— Славныя дла, Белинда! Кухарка лежитъ на полу въ кухн, пьяная до безчувствія: у ней въ рукахъ большой свертокъ только что сбитаго масла, приготовленнаго для продажи.
М-съ Покетъ сердито сказала:
— Это штуки отвратительной Софьи!
— Что ты хочешь сказать, Белинда? — спросилъ м-ръ Покетъ,
— Софья сказала теб это; вдь я собственными глазами видла и собственными ушами слышала, какъ она только что приходила въ комнату, чтобы съ тобою поговорить.
— Но не она свела меня съ лстницы, Белинда, не она показала мн кухарку и свертокъ съ масломъ.
— И ты еще ее защищаешь, Матью, за то, что она производитъ безпорядки.
М-ръ Покетъ издалъ отчаянный стонъ.
— Что жъ, неужели я, хозяйка, женщина, которая могла быть дворянкой, ничего не значу въ этомъ дом? — сказала м-съ Покетъ. — Кухарка всегда была очень почтительная женщина и, когда приходила наниматься, то сказала, что, по ея мннію, я должна была родиться герцогиней.
Около м-ра Покета стоялъ диванъ, и онъ повалился на него, точно готовился умереть.
— Покойной ночи, м-ръ Пипъ, — проговорилъ онъ глухимъ голосомъ, когда я всталъ, чтобы итти спать и оставилъ всю компанію.
Дня черезъ два у меня былъ длинный разговоръ съ м-ромъ Покетъ. Онъ больше зналъ о моей будущей карьер, нежели я самъ, потому что сообщилъ мн, что меня не предназначаютъ ни для какой особенной должности, а только желаютъ датъ мн хорошее воспитаніе для моей блестящей будущности. Я долженъ стоять «на одномъ уровн» съ богатыми молодыми людьми. Я охотно согласился съ этимъ, такъ какъ такое положеніе мн было очень пріятно.
Когда мы обсудили этотъ вопросъ, и я сказалъ, что готовъ серьезно учиться, мн пришло въ голову, что гораздо лучше жить въ гостиниц Барнарда, тамъ веселе и больше разнообразія, и я, кром того, могъ научиться хорошему обращенію въ обществ Герберта. М-ръ Покетъ не противился этому плану, но потребовалъ только, чтобы я предварительно спросилъ согласія опекуна. Я понималъ, что ему неудобно самому дать согласіе, такъ какъ, живя въ гостиниц, я бы облегчилъ Герберту часть его расходовъ; мы отправились въ Литль-Бритенъ, гд я сообщилъ о своемъ желаніи м-ру Джагерсу.
— Если бы я могъ купить мебель, которую взяли для меня на прокатъ, — говорилъ я, — я прибавить еще кое-какихъ вещей, то былъ бы тамъ совсмъ какъ дома.
— Денежками сорите! — сказалъ м-ръ Джагерсъ съ короткимъ смхомъ. — Я вдь говорилъ вамъ, что вы начнете ими сорить. Ну! сколько вамъ требуется?
Я отвчалъ, что самъ не знаю.
— Пустяки! — возразилъ м-ръ Джагерсъ. — Сколько же? Пятьдесятъ фунтовъ?
— О! совсмъ не такъ много.
— Пять фунтовъ? — спросилъ м-ръ-Джагерсъ.
Это была такая большая скидка, что я въ смущеніи произнесъ:
— О! больше, чмъ пять фунтовъ.
— Больше, эге! — возразилъ м-ръ Джагерсъ, точно насмхаясь надо мною, онъ засунулъ руки въ карманы, закинулъ голову на плечо и, устремивъ глаза въ стну, спросилъ: — на сколько же больше?
— Трудно сказать сразу, сколько нужно, — сказалъ я, колеблясь.
— Пустяки! Говорите скоре. Дважды пять — довольно? трижды пять — довольно? четырежды пять — довольно?
Я сказалъ, что по моему этого вполн довольно.
— Четырежды пять вполн довольно, не правда ли? — повторилъ м-ръ Джагерсъ, нахмуривъ брови. — Ну, а что такое по вашему четырежды пять?
— Что о моему четырежды пять?
— Ну да! четырежды пять — сколько?
— Я полагаю, вы сами знаете, что четырежды пять — двадцать.
— Не говорите о томъ, что я знаю, мой другъ, — замтилъ сварливо м-ръ Джагерсъ, тряхнувъ головой:- я хочу знать, какъ будетъ по вашему.
— Двадцать фунтовъ, разумется.
— Уэммикъ! — сказалъ м-ръ Джагерсъ, отворяя дверь въ контору. — Примите отъ м-ра Пина росписку и выдайте ему двадцать фунтовъ.
Такой странный способъ вести дла произвелъ на меня сильное, но не особенно пріятное впечатлніе. М-ръ Джагерсъ никогда не смялся; онъ носилъ высокіе, ярко вычищенные скрипучіе сапоги и, приподнимаясь на носкахъ, склонялъ на бокъ голову и морщилъ брови, въ ожиданіи отвта, а иногда поскрипывалъ сапогами, и тогда казалось, будто эти сапоги смются сухимъ и подозрительнымъ смхомъ. Такъ какъ онъ ушелъ изъ дому, а Уэммикъ былъ оживленъ и разговорчивъ, то я сказалъ ему, что м-ръ Джагерсъ мн кажется очень страннымъ.
— Скажите ему это, и онъ будетъ очень радъ, — отвчалъ Уэммикъ:- онъ желаетъ, чтобы вы находили его страннымъ. О! — прибавилъ онъ, видя, что я удивленъ, — это не мое личное мнніе; его занятія длаютъ его страннымъ человкомъ.
Уэммикъ сидлъ за конторкой и закусывалъ сухимъ, твердымъ бисквитомъ, кусочки котораго бросалъ себ въ ротъ, точно прибиралъ ихъ къ мсту.
— Мн всегда кажется, — говорилъ Уэммикъ, — что онъ разставляетъ человку западню и ждетъ. Вдругъ… хлопъ… и вы пойманы!
