— Его нѣтъ дома, — отвѣчалъ писецъ. — Онъ теперь въ судѣ. Я говорю съ м-ромъ Пипомъ?
— Да, я м-ръ Пипъ.
— М-ръ Джагерсъ велѣлъ сказать, не угодно ли вамъ подождать въ его комнатѣ. Онъ не знаетъ когда вернется, такъ какъ у него дѣло въ судѣ. Время его очень дорого, и, вѣроятно, онъ пробудетъ въ судѣ не дольше, чѣмъ слѣдуетъ.
Комната м-ра Джагерса освѣщалась только однимъ окномъ и была очень мрачна; бумагъ въ ней было меньше, чѣмъ я ожидалъ, но кругомъ лежали странные предметы, какихъ я не ожидалъ здѣсь видѣть, какъ-то: старый, ржавый пистолетъ, сабля въ ножнахъ, нѣсколько страннаго вида ящиковъ и сундуковъ и на полкѣ двѣ ужасныя гипсовыя маски, снятыя съ какихъ-то необыкновенно распухшихъ людей, съ перебитыми носами. Рабочее кресло м-ра Джагерса было обито черной волосяной матеріей и украшено мѣдными гвоздиками, точно гробъ; и мнѣ казалось, что я вижу, какъ онъ прислоняется къ спинкѣ и грозитъ указательнымъ пальцемъ своимъ посѣтителямъ. Я сидѣлъ и ждалъ въ душной комнатѣ м-ра Джагерса, пока наконецъ мнѣ стало рѣшительно не въ мочь глядѣть на обѣ рожи, красовавшіяся на полкѣ, надъ кресломъ м-ра Джагерса; я всталъ и вышелъ.
Я попалъ въ такую грязную улицу, что поспѣшилъ свернуть въ другую улицу, гдѣ мнѣ бросился въ глаза большой, темный куполъ собора св. Павла, который былъ виденъ изъ-за мрачнаго каменнаго строенія: строеніе это была Ньюгетская тюрьма, какъ мнѣ сказалъ одинъ прохожій. Обойдя вдоль стѣны тюрьмы, я увидѣлъ, что мостовая покрыта соломой, чтобы заглушить шумъ проѣзжающихъ экипажей; тутъ же стояла толна народа, которая, вѣроятно, дожидалась окончанія засѣданія суда.
Заглянувъ черезъ желѣзныя ворота, я увидѣлъ м-ра Джагерса, который шелъ какъ разъ мнѣ навстрѣчу.
Опекунъ мой провелъ меня въ свою комнату и принялся ѣсть стоя хлѣбъ съ сыромъ, запивая его виномъ изъ карманной фляжки; онъ сообщилъ мнѣ свои распоряженія. Я долженъ отправиться въ «Гостиницу Барнарда», на квартиру юнаго м-ра Пикета, гдѣ мнѣ поставили кровать; я долженъ пробыть съ юнымъ Покетомъ до понедѣльника; въ понедѣльникъ я отправлюсь вмѣстѣ съ нимъ въ домъ его отца съ визитомъ и могу тамъ остаться, если мнѣ у нихъ понравится. Онъ сообщилъ мнѣ при этомъ, сколько назначено денегъ на мое содержаніе, казалось, что очень много, — и передалъ адресы разныхъ магазиновъ, гдѣ я могъ купить всякаго рода платье и другія вещи, которыя могли мнѣ понадобиться.
— Вы увидите, что у васъ не будетъ недостатка въ деньгахъ, м-ръ Пинъ, — говорилъ онъ, торопливо закусывая: — но я долженъ провѣрять ваши расходы и остановить васъ, если вы черезчуръ станете мотать деньги. Само собой разумѣется, что вы такъ или иначе, но попадете впросакъ, хотя и не по моей винѣ.
Послѣ нѣкотораго раздумья надъ такими непріятными словами, я спросилъ м-ра Джагерса, могу ли я послать за каретой? Онъ отвѣчалъ, что не стоитъ, такъ какъ домъ м-ра Покета очень близко и писецъ проводитъ меня, если я желаю.
Я узналъ, что писца звали Уэммикъ, и сидѣлъ онъ въ сосѣдней комнатѣ.
Уэммикъ былъ худощавый человѣкъ, невысокаго роста, съ четырехугольнымъ лицомъ, какъ будто вырѣзаннымъ изъ дерева тупымъ рѣзцомъ.
Я подумалъ, что онъ холостякъ, судя по его измятому бѣлью; повидимому, онъ много схоронилъ близкихъ людей, такъ какъ носилъ на пальцахъ по меньшей мѣрѣ четыре траурныхъ кольца, кромѣ брошки, представлявшей лэди и плакучую иву около могилы съ урной.
Я замѣтилъ также, что нѣсколько колецъ и печатокъ висѣли на его цѣпочкѣ отъ часовъ, и онъ весь былъ точно нагруженъ подарками на память отъ уѣхавшихъ или умершихъ друзей. У него были сверкающія глазки — небольшіе, острые и черные, и тонкія синеватыя губы. На мой взглядъ ему было отъ сорока до пятидесяти лѣтъ.
— Вы знаете, гдѣ живетъ м-ръ Матью Покетъ! — спросилъ я м-ра Уэммика.
— Да, — отвѣчалъ онъ, кивая головой. — Въ Гаммерсмитѣ, на западъ отъ Лондона.
— Это далеко?
— Какъ сказать? миль пять.
— Вы его знаете?
— Эге, да вы хорошо умѣете допрашивать! — сказалъ м-ръ Уэммикъ, одобрительно взглянувъ на меня. — Да, я знаю его. Я его знаю.
Въ его словахъ, звучало не то снисхожденіе, не то неодобреніе, и они очень меня удивили. Я ждалъ, что онъ еще скажетъ что-нибудь, и глядѣлъ на его деревянное лицо, но онъ молчалъ, пока мы не подошли къ старому дому который онъ назвалъ Гостиницей Барнарда. Я никакъ не воображалъ, что бываютъ такія гостиницы, такъ какъ этотъ домъ очень походилъ на Синій Вепрь нашего города, то есть на простую харчевню. Гостиница состояла изъ нѣсколькихъ жалкихъ строеній, сбитыхъ въ кучу.
Первый шагъ на пути къ блестящей будущности былъ такъ неказистъ, что я растерянно взглянулъ на м-ра Уэммика.
— Ахъ! — сказалъ онъ, не понявъ меня, — уединенность этого мѣста напоминаетъ вамъ деревню. Да и мнѣ также.
Онъ завелъ меня въ уголъ и повелъ по лѣстницѣ, которая, чѣмъ выше подымалась, тѣмъ принимала все болѣе и болѣе ветхій видъ, такъ что верхніе жильцы могли легко провалиться, сходя внизъ въ комнаты нижняго этажа. На одной изъ дверей было написано: «М-ръ Покетъ Младшій», и тутъ же торчала записка: «Скоро вернется».
