Блиц-концерт в Челси полностью

Карла и Бобби угостили Вики хересом. Такса вылакала целый бокал. Ей так понравилось, что девочки налили еще. Прежде чем я успела вмешаться, Вики прикончила и второй. Бедная Мисс Гитлер совершенно опьянела, лапы не держали ее, она с глуповатым видом каталась по полу. Само собой, позже наступило похмелье. С тех пор Вики смотреть не могла на спиртное и решительно отворачивалась, если кто-нибудь из гостей подносил ей стакан. Утром в понедельник я проводила Карлу на вокзал. Девочка не хотела уезжать. Она была ласковым ребенком и горько плакала, расставаясь со мной. Но одна из школьных подруг пригласила Карлу погостить у нее остаток каникул, и я понимала – для девочки будет лучше научиться общаться с людьми и как можно быстрее стать самостоятельной. Однако я пообещала, что к следующим праздникам, когда мы переедем на Тайт-стрит, в новом доме для нее всегда найдется свободная комната. Во вторник позвонила моя сестра и сказала, что завтра Бобби должна вернуться домой. Племянница умоляла мать позволить ей еще пожить в Челси, но та была непреклонна. Позже сестра призналась, что у нее было острое предчувствие беды и поэтому она настояла на немедленном возвращении дочери. В тот вечер мы втроем играли в гостиной – перекидывали друг другу мячик, а Вики с задорным лаем носилась между нами. Зеленый Кот, которого я недавно, поддавшись уговорам домашних, сняла с подоконника, восседал на низеньком журнальном столике. Бобби кинула мяч, Ричард потянулся за ним, отклонился назад вместе со стулом, зацепил ногой за столик и опрокинул его. Зеленый Кот упал на ковер. Ковер был толстый и мягкий, статуэтка не разбилась, но одно остроконечное кошачье ухо откололось и разлетелось на несколько частей.

Я расстроилась и подняла ужасный шум. Кот был красив, и я любила его. Однако причина моего расстройства была не только в этом. Наказ маленького китайца прочно засел у меня в голове: пока Хранитель цел, твой дом в безопасности. Ричард извинялся, сожалея о случившемся, но поднятая мною шумиха раздражала его. «Статуэтку можно склеить, так что ничего не будет заметно», – сказал муж и напомнил, что при бомбежках некоторые люди потеряли все свое имущество. Я поставила поврежденного Кота обратно на подоконник – теперь уже не имело значения, где именно он находится.

После отъезда Карлы и Бобби мне стало одиноко, миссис Фрит разделяла мои чувства. Ларри принес голубого плюшевого кролика – для будущего ребенка; он считал, что у меня непременно родится мальчик. Мы посадили кролика на подоконник рядом с раненым Котом, чтобы утешить его. Была среда, 16 апреля, стоял чудесный теплый день, такой теплый, что казалось – весна закончилась, не успев толком начаться, и пришло настоящее лето.

После ланча я отправилась навестить беженцев. Мои подопечные пребывали в волнении: двоих мужчин приняли на рыболовецкое судно, накануне они уехали в Бриксхэм – городок на юго-западном побережье Англии. У оставшихся появилась надежда, что со временем им тоже удастся найти работу, а пока они продолжали копаться на своих крохотных огородиках. На этот раз не поступило ни одной жалобы; как и все мы, беженцы с оптимизмом смотрели в будущее.

Вики все утро пыталась выбраться на улицу к своему другу Пер Гюнту, который сбежал от Асты и теперь сидел перед нашим домом, поглядывая на окна и входную дверь. Весеннее настроение и зов природы не обошли стороной и эту парочку. Вскоре к нам явился полицейский и спросил, не наш ли пес расселся посреди мостовой, мешая движению транспорта. Я объяснила, что объектом его внимания является моя такса. Полицейский прогнал Пер Гюнта. Когда позже мы с Вики вышли на прогулку, то с облегчением обнаружили, что навязчивый кавалер исчез.

В шесть часов вечера того же дня Энн и Сесил вернулись из свадебного путешествия. Кэтлин пришла к нам – вместе дожидаться приезда молодоженов. Специально на такой случай у меня была припасена бутылка шампанского. На Пасху я получила открытку от наших путешественников, Ларри тоже прислали поздравления.