Блиц-концерт в Челси полностью

Пока Ричард зажигал спички, я наметила самый безопасный путь ко входу. Когда он начал открывать покореженную дверь, я стала осторожно пробираться через завалы. Задача оказалась не из легких, поскольку мое тело утратило привычную гибкость и движения сделались неуклюжими. Лавировать среди обломков было рискованно, к тому же на руках у меня сидела Вики. В какой-то момент я подумала, не позволить ли собаке самой отыскать дорогу. Если бы Вики не вела себя так тихо, мне пришлось бы отпустить ее, потому что единственной моей заботой в тот момент было спасение ребенка. Младенец, который до сих пор представлялся туманным образом из будущего, вдруг стал невероятно реальным, и я не могла думать ни о чем другом, кроме его благополучия. Я снова и снова звала на помощь: если бы только спасатели услышали нас! Как обещал в свое время Уолли Капон: «Если тебе случится застрять под руинами, мы в два счета тебя вытащим», они бы вытащили нас в два счета, и мне не пришлось бы сейчас проделывать этот полный опасностей путь. Но снаружи не доносилось ни звука.

Я никогда не отличалась храбростью. Поэтому, если приходится делать что-то опасное, я могу сделать это только с наскока, без долгих раздумий. Помню, в детстве, когда мы жили в Девоншире, отец часто брал нас с собой на рыбалку. По дороге нам попадалось несколько глубоких ручьев. Ствол дерева, перекинутый с одного берега на другой, служил мостом, причем он даже не был обтесан – идти по такому довольно рискованно. Отец всегда шел прямиком, не глядя по сторонам. Он говорил – это единственный способ преодолеть препятствие. Иногда у меня не получалось перебраться сразу, тогда отец просто оставлял меня стоять на другом берегу. Я стояла до тех пор, пока не находила в себе силы пройти по бревну.

Бомбежка продолжалась, гремели все новые и новые взрывы, при каждом новом сотрясении в нашем полуразрушенном доме что-то падало. Если мы не выберемся в ближайшие минуты, эти нависающие над головой каменные глыбы обрушатся и придавят нас. «Помогите! Помогите!» – закричала я. Ричард подхватил мой крик. Звуки отдавались во тьме гулким эхом. А затем мы услышали далекий женский голос: «Они уже едут! Скоро будут здесь!» Голос стих. Мы не знали, был ли он обращен к нам. Судя по свисту бомб и непрекращающимся разрывам снарядов, работы у спасателей было по горло.

– Мне удалось немного приоткрыть дверь, – сказал Ричард. – Хватит, чтобы протиснуться.

– Хорошо, – откликнулась я. – Только спички больше не зажигай. Я чувствую запах газа.

Мы переговаривались в сплошном мраке, не видя друг друга.

– Сейчас попытаюсь добраться до двери, – сказала я.

Я хорошо помнила, как учил меня Таппер: «Сначала осторожно простучи поверхность, нет ли там полости». А также другое его предупреждение: «И никуда не лезь, ни на какие возвышения, потому что все это может обвалиться под тобой». Я двигалась как можно аккуратнее под обломками деревянных реек, болтавшихся на развороченных потолочных балках, – и то и другое на долю секунды выхватил из темноты огонек спички. Было два кошмарных момента, когда я задевала плечом какие-то предметы. Раздавался скрежет и звук падения. Я переставала дышать, а затем продолжала путь, замирая от ужаса. Казалось, это длилось целую вечность. А потом я вдруг очутилась возле двери, Ричард подхватил меня и прижал к себе. Так мы стояли несколько секунд, цепляясь друг за друга.

– Энн мертва, – сказала я. – Там, возле стены, я видела ее руку.

– Боюсь, они все погибли, – ответил Ричард. – Верхних этажей больше нет. Как думаешь, ты сможешь пролезть через дверь?

Нам предстояло пробраться сквозь узкую щель. Но я умоляла Ричарда больше не расширять ее, опасаясь новых обрушений. Под аркой, куда мы вылезли, все было засыпано толстым слоем битого стекла. Как ни старалась я ступать в безопасное место, осколки больно резали ноги. Позади арки возвышалась огромная серая масса – все, что осталось от квартиры Маршманов, – груда кирпича и щебня. Я бросилась к этому страшному кургану с отчаянным воплем: «Кэтлин! Кэтлин! Сесил! Сесил!» Но ответом мне было гробовое молчание.

Квартира, расположенная над хозяйским гаражом, тоже была повреждена. Однако шофер и его семья не пострадали: они откликнулись на мой зов, но сказали, что дверь завалило и самим им не выбраться.

– Нам тоже не пройти к вам! – крикнула я. – Дом полностью разрушен! Ждем спасателей.

Но на этот мой крик ответа не последовало, как и на дальнейшие призывы. Мы пробрались через груды битого кирпича и стекла и вышли на Ройял-Хоспитал-роуд. Но и здесь было полно осколков и щебня – горы поднимались на несколько футов в высоту, а чуть дальше, в районе Парадиз-Уок, полыхал пожар. Небо, озаренное кровавыми отблесками, напоминало изображение адского пламени на картинах Блейка[93].