Блиц-концерт в Челси полностью

Это была кошмарная ночь! Воздух наполнился грозным шипением, за которым следовали тяжелые глухие удары, сотрясавшие дома, а затем раздалось несколько особенно раскатистых взрывов, сотрясших саму землю у нас под ногами. Все больше и больше самолетов проносилось над головой, казалось, они кружат над Лондоном, словно стая черных воронов. Немецкие бомбардировщики улетали и возвращались, чтобы сбросить новую порцию снарядов в то адское пекло, которое пожирало доки за рекой. С нашей же стороны не прозвучало ни единого ответного выстрела зенитных орудий, способных разогнать эту кровожадную стаю. Оранжевое зарево пожарищ было настолько ярким, что при их свете можно было читать. Фонарики, которые мы прихватили с собой на крышу, оказались не нужны. Снова и снова мы пригибались, когда на нас надвигалась очередная шеренга вражеских самолетов, и слышали протяжный свист падающих бомб, чтобы затем окунуться в короткое затишье и увидеть новые языки пламени, расползающиеся на горизонте. Вскоре область, охваченная красно-оранжевым светом, стала настолько обширной, что наш первоначальный ужас перерос в чувство полного бессилия перед величиной и мощью этого монстра: костер вздымался к самому небу, а мы ощущали себя лилипутами, наблюдающими за буйством разъяренного Гулливера.

По лицу Кэтлин бежали слезы, она отвернулась, не в силах больше смотреть на это ужасное зрелище. Меня же охватила ярость – такой дикой клокочущей ярости я сама от себя не ожидала. Я поняла, что дрожу всем телом от какого-то доселе неведомого мне чувства. Нечто похожее я пережила, слушая рассказ Катрин о том, как мессеры расстреливали движущуюся по дороге колонну беженцев. С крыши мы видели вереницу пожарных машин, мчавшихся в сторону доков. Я позвонила в пункт первой медицинской помощи – узнать, не нужны ли дополнительные рабочие руки. Они сказали, что полностью укомплектованы, но на всякий случай велели оставаться на связи, хотя официально я все еще считалась в отпуске. В диспетчерской ратуши помощь волонтеров тоже пока не требовалась.

Отбой тревоги прозвучал лишь в пять утра. А вскоре стало известно, что в небе над городом развернулось ожесточенное сражение, в результате которого нашим истребителям удалось сбить восемнадцать вражеских самолетов. Люди были ошеломлены размахом налета и количеством бомбардировщиков, нескончаемой чередой шедших на Лондон. Отныне жители столицы не питали иллюзий: давно обещанная операция «Блиц», которой беспрестанно грозили по немецкому радио, началась.

Рано утром на следующий день, в воскресенье, стали доходить подробности об огромных разрушениях в доках. Пожарные боролись с огнем больше суток, и работа все еще продолжалась, поскольку едва им удавалось справиться, как очередная волна самолетов люфтваффе накатывала на город и вновь разжигала пламя. По всей видимости, основной целью врага был Арсенал в Вулвиче, затем бомбили Тауэрский мост, Поплар, Бермондси и Вест-Хэм – здесь их целями стали доки Ост-Индии и Суррейские коммерческие доки. Все небольшие жилые дома, находившиеся поблизости, были просто сметены. Огонь не успели потушить до наступления темноты, а немецкие самолеты всё летели и летели, теперь полыхающие руины стали для них отличным ориентиром. Весь Ист-Энд был охвачен пламенем – страшное и завораживающее сияние, которое мы видели с крыши нашего дома в Челси.

На тушение огня направили расчеты со всего города. Позже несколько наших местных пожарных рассказывали, что они увидели, когда примчались в доки: на складах горели чай, сахар и мука, полыхали также бензин, мазут, бумага и древесина – всё вместе превратилось в один адский котел.

Я отправилась к моим подопечным – узнать, как они пережили страшную ночь. Беженцы вели себя гораздо тише, чем я ожидала. Они до утра просидели в бомбоубежище, куда их проводила дежурная Хильда Рид. Некоторые были ужасно расстроены: после всех тягот пути из оккупированной Европы оказаться в Лондоне, в самом эпицентре «Блица». В целом я поняла, что, в отличие от мужчин, женщины с большим смирением относятся к ситуации. Мужчины говорили, что чувствуют себя вдвойне ответственными: ведь это они принимали решение перевезти семью в Англию, полагая, что здесь их близкие будут в безопасности, а теперь что же – выходит, попали из огня да в полымя в буквальном смысле слова.