Блиц-концерт в Челси полностью

Я снова опозорилась – меня опять рвало, на этот раз рвота была усилена парами хлороформа и зловонием, исходившим от трупов, которые также находились на дне ямы – я видела разодранные в клочья куски мертвых тел. Медсестра придержала мою голову, затем быстро натянула на меня платье и застегнула пальто на все пуговицы.

– Все в порядке? – доктор профессиональным жестом подхватил мое запястье и сосчитал пульс. – Дышите глубже. Давайте – несколько глубоких вдохов.

Я быстро пришла в себя и сказала, что, пожалуй, пойду: уже поздно, меня ждут дома.

– Я подвез бы вас на машине, но у нас еще один вызов. А этот бедняга пока поспит до приезда спасателей, а там уж я сам им займусь. Спасибо, сестра. Вы отлично справились.

Я кивнула, мечтая поскорее уйти – к горлу снова подступала тошнота, и мне не хотелось в очередной раз позориться перед ними.

– Бегите, пока затишье, – подбодрил меня один из дежурных.

Я отправилась домой, но бежать вряд ли смогла бы – всю дорогу меня периодически выворачивало наизнанку. Миссис Фрит – благослови ее Господь – ждала меня на кухне. Едва я переступила порог, она взглянула на мое бледное лицо и проворно налила рюмку бренди.

– О нет, – выдохнула я, уловив запах спиртного. – Чаю, пожалуйста.

– Да, конечно, но сперва – бренди. Как Катрин? – с тревогой спросила миссис Фрит. – Это ведь не из-за нее на вас нет лица? С ней все в порядке?

– Катрин? Все то же, без изменений.

Внезапно меня охватил страшный озноб. Я тряслась, как в лихорадке, и не могла остановиться. Никогда в жизни я не видела такого кошмара, который открылся мне на дне той черной ямы. Комментарий миссис Фрит по поводу моего приключения был лаконичен и сводился к тому, что я позволила себе раздеться на улице до нижнего белья. Моя экономка считала, что пострадавший мог бы подождать, пока приедут спасатели. Но она не слышала его жутких криков – они до сих пор стояли у меня в ушах.

Я лежала в постели и думала о наших бесконечных тренировках, когда нас, волонтеров, запихивали в ямы и щели, чтобы спасатели могли научиться извлекать людей из-под завалов. Я вспомнила о нашем с сестрой безумном увлечении акробатическими танцами, где тебя хватают за лодыжки и держат вниз головой. Кто бы мог подумать, что все эти вещи окажутся такими полезными? Или что однажды мое знание фламандского сослужит такую хорошую службу?

Зенитки ухали из темноты короткими одиночными выстрелами. Что-то тяжелое упало на мостовую неподалеку от нашего дома.

– Сейчас их прогонят, – раздался спокойный голос миссис Фрит. Экономка спала на кухне, друг от друга нас отделял только холл. – Они всегда так стреляют, когда налет подходит к концу.

– Знаете, – отозвалась я, – а ведь вы сгодились бы для этой работы гораздо лучше меня. Вы ведь крошечная, прошли бы в расщелину между плитами без труда.

– Только не в платье. А раздеваться на улице до панталон я не намерена, – отрезала миссис Фрит.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, я прижала к себе теплое тельце Вики и уснула.

В тот день, когда Катрин с малышкой должна была выйти из больницы, миссис Фрит и мадам Р. скребли, мыли и чистили приготовленную для них комнату. Мы украсили ее цветами, разожгли огонь в камине и распаковали огромный сверток с детскими вещами, который прибыл из Канады, потому что чуть раньше Марджери Скотт рассказала об истории Катрин, и эти щедрые люди прислали все, что может понадобиться новорожденному на первых порах. А один из наших соседей подарил чудесную колыбель, которая стояла теперь в углу комнаты.

Достать автомобиль оказалось непросто. Ограничения на бензин были настолько жесткими, что такси в городе стали редкостью, а машины скорой разрешалось использовать только для перевозки раненых и тяжелых больных. Катрин пошла на поправку, но после нескольких недель лихорадки все еще чувствовала сильную слабость, к тому же с нами был маленький ребенок. Я надеялась поймать такси возле госпиталя – увы, безуспешно. Дежурная сестра попыталась вызвать машину по телефону – тоже тщетно. Пока мы ждали в приемном покое, к нам подошел доктор:

– Если вас не смутит присутствие психиатрического пациента, мы могли бы отвезти вас на скорой. Но сперва нужно доставить ее, а потом – к вам.

Я спросила, куда именно они направляются. Выяснилось, что место находится неподалеку от Челси – это небольшой приют для престарелых. Женщина останется там до тех пор, пока семья не решит, что делать дальше. Дежурная сестра заметила мои колебания.

– Не волнуйтесь, она тихая. Проблем не будет. Просто мы не можем больше держать ее в госпитале, коек и так не хватает.

Итак, Катрин, малышка и я оказались в одной машине с сумасшедшей. Молодая женщина – полагаю, до болезни ее можно было назвать хорошенькой, но теперь бледная, с одутловатым лицом, она выглядела изможденной – лежала в полузабытьи на носилках, надежно пристегнутая к ним ремнями. Я с некоторым опасением покосилась на ремни, но меня заверили, что это лишь для того, чтобы пациентка не скатилась с носилок. На самом деле она смирная и опасности не представляет.