— Маги на башнях что-то колдуют, — если бы у Мэл не было костей, она давно бы уже вытекла наружу от любопытства. — Похоже на обратную воронку…
Она отпрянула от стены, закрываясь руками. Надёжная на первый взгляд, загородка продувалась насквозь сильнейшим ветром. Одежды хлопали, в щели летела пыль, потоки воздуха будто хотели набиться тебе в лёгкие. Вся комнатка завывала. Через этот свист Лиен едва различала команды снаружи: «Крюки! Цепляй! Тянем!». Как только ветер стих, херувим отворил дверь.
— Выходим-выходим-выходим!
Херувимы катили трап выше изгороди заставы. Бедуинки вели под уздцы своих лигров. Каждая оторопело застывала, глядя в сторону пустыря. Лиен и сама повелась.
В оправе башен парил остров: далеко не самый большой в небе, вблизи он смотрелся махиной. Он так и не касался поверхности. Цепи, удерживающие его, натянуты были до предела: каждое звено как паз входило в другое, и ничто не могло бы его сдвинуть. Сырая земля высилась над всеми ними, и где-то там колыхалась кромка травы.
— Быстрее.
Лиен зашагала, сокращая разрыв. Она ступила на трап. Мэл пролетела у неё над головой. «Надо было прокатиться» — подумала Лиен, когда ноги отдали знакомой болью. Взойдя на остров, Лиен потопала по нему ногой — точно ли под ней почва? Потому что она её не чувствовала.
Все были в сборе. По команде цепи последний раз натянулись, толкая остров вниз. На это мгновение давление на крюки спало, и херувимы отцепили их. Кто-то крикнул: «Держитесь!»
Сперва ничего не происходило. Лиен для верности посмотрела на небо. На плечах как будто был груз, что тяжелел с каждой минутой. Облака приближались, быстрее и быстрее. Она больше не могла держать голову, и стояла, обняв лигра. Мэл рядом сидела на корточках. Их прижимало к поверхности, сила эта становилась всё больше.
В конце был толчок. Всех разом будто подкинуло наверх. Остров встал. Лиен сползла наземь: голова кружилась. Кровь стучала в ушах, джиё глубоко дышала, но воздуха вокруг будто было меньше, чем обычно. Она повернула голову: бедуинка распрощалась с обедом. Мэл вытянулась на траве.
— Ты в порядке? — Лиен и сама была не лучше.
— Если я ещё раз захочу подняться таким способом — пни меня.
***
Теос встретил их триумфальной аркой белого мрамора. Провёл по главной улице с домами в белой штукатурке: высокими на множество семей и ладными виллами богачей. Вывел на главную площадь, утопленную в остров, чтобы все жители города могли наблюдать за ней со ступенчатых секторов. Беломраморных.
Сегодня они были заполнены до отказа. Светлые головы херувимов заполонили даже проходы и дороги. Ветер колыхал их длинные волосы, позолоченные обручи блестели на лбах. Все вместе, херувимы были похожи на поле созревшей пшеницы. Мэл вглядывалась в ближайшие лица, но своих родителей не находила. «Может, они не смогли занять хорошие места? Они точно где-то в толпе» — успокаивала она себя.
Прозвучали трубы.
— Их Высочества Император Клеменс Феликс Второй и Императрица Августа Эмилия!
Навстречу Верховным выдвинулась императорская чета на белых грифонах. Верхом они ехали лишь для того, чтобы не стоять ниже гостей, прибывших на лиграх. Их пурпурные одежды яркими пятнами ложились на фон толпы.
Они остановились напротив Верховных, отсалютовали им, вытягивая руку с раскрытой ладонью. Император окончательно поседел и теперь сиял благородной платиной. Борода его была едва ли короче волос. Он скользнул взглядом по Хеяре, сжал челюсти. Императрица была младше супруга, а выглядела и того моложе из-за больших оленьих глаз и романтичных черт лица. Головы их украшали не триплеты, а золотые лавровые венки.
Правители встали сбоку от гостей и поприветствовали народ. Толпа радостно зашумела. «А где же Омниа? И принц…» — подумала Мэл, пока Император произносил речь.
Верховные рядом с правителями Теоса выглядели более чем скромно. Хеяра в белом платье с плащом, едва тронутом вышивкой, и золотыми украшениями. Лариша и вовсе поменяла только саблю с ножнами на инкрустированные драгоценными камнями. Настал их черёд говорить.
— Достойные херувимы, — зычный голос Лариши волной разлетелся по всей площади, — мы пришли к вам с миром и с надеждой. Многие века наши народы существовали бок о бок, встречаясь с такими же напастями и такими же врагами. Да, я говорю о горцах, — по толпе пошли шепотки, некоторые выкрикнули оскорбления джиё. Лиен зажмурилась под полупрозрачной вуалью и опустила голову. Император поднял руку, народ утих. — Не пора ли нам посмотреть в сторону друг друга? — продолжила Лариша. — Садижа — это не только пустыня. Это ещё богатые урожаи и уловы, улучшенные магией растения и животные, искусные мастера, — по кругу площади двигались повозки с дарами.
