Мэл просто хотела его скорее отвлечь, но, кажется, не преуспела.
— Я стал лучшим в фехтовании и в стрельбе из лука, — взгляд его блуждал, пока он вспоминал все достижения, — вторым после Эдила во врачевании, магии, верховой езде…
Мэл слушала и не могла понять, куда дели её Омниа. Мальчика, который ловил с ней кузнечиков, строил домики на деревьях и пускал кораблики, как будто подменили на счёты: столько-то первых мест, столько-то вторых. «Что же они с ним сделали?» — думалось ей. Мэл незаметно расслабила узелок и вытащила оттуда сладости. Она пихнула друга в плечо.
— Отгадай, в какой руке, — Мэл спрятала кулаки за спину.
— Что? — Омниа сбился с рассказа.
— Говорю, отгадай, в какой руке подарок, — она прищурилась.
Омниа никогда не выбирал наобум. Он присматривался, пытался заглянуть сбоку, но Мэл вовремя отворачивалась. Наконец, он сказал:
— В правой.
Мэл с театральностью уличного фокусника раскрыла перед ним ладонь: на ней лежали пару цукатов. Омниа взял их, осторожно покрутил, понюхал, посмотрел на просвет и наконец положил в рот. Он показал большой палец вверх.
— Моё счастье, что угадал, — его губы тронула улыбка.
Мэл достала левую руку из-за спины и разжала кулак: там были сушёные финики.
— Так я всё равно выиграл бы? — Омниа взял один с её ладони.
— Да, — Мэл закинула в рот финик. — Потому что ты мой лучший друг.
Они растянулись на траве, наблюдая, как на небе появляется Эфир и загораются первые звёзды. Мэл будто вернулась в детство, где нет серьёзных забот и ничто не расстраивает слишком долго, и кажется, что так будет вечно. Она попыталась вспомнить, когда последний раз чувствовала себя плохо из-за потока, и не смогла.
— Почему ты?..
— Я…
Они повернулись друг к другу и некоторое время просто смотрели, не решаясь снова заговорить. Наваждение исчезло. «Вот мы и подобрались к тому, чего я так боялась» — Мэл набрала побольше воздуха в лёгкие. Несколько раз повторила фразу про себя.
— Родители показали тебе письма?
— Да.
Мэл выдохнула. Приятное тепло разлилось в груди. Он всё же ждал её, приходил в её дом.
— Верховная Целительница говорит, что я не сумасшедшая, — на одном дыхании сказала Мэл и замерла, ожидая реакцию друга.
— Я знал, — Омниа улыбнулся.
Мэл повторила за ним и заправила соломенную прядь за ухо. Глядя на Омниа, она жалела, что под рукой нет угля и куска пергамента. «Неужели я тоже так похорошела за три года?» — она сорвала травинку и игралась с ней. «Стоит ли рассказать ему о Сеилеме? Он не обидится?». Мэл прислушалась к своим ощущениям. Она знала, что Сеилем не против.
— Мои видения — это воспоминания мальчика из-за океана, — она подняла глаза на Омниа. Тот смотрел так, будто ждал, что она скажет что-то ещё. Улыбка исчезла. — Я-я собираюсь найти его. Уплыть на острова с бедуинками.
Омниа надел маску задумчивости: брови чуть сдвинуты, глаза прикрыты, ресницы подрагивают. Мэл поджала губы. «Ну а чего я ждала? Что он обрадуется и убежит со мной? Он же телохранитель принца, Мэл». Но почему-то она была разочарована, что он не был рад.
***
Трибуны зала с высокими колоннами могли вместить гораздо больше человек, чем на них находилось. Император занимал своё привычное место впереди всех, на возвышении. По бокам от него сидели пара советников да горстка херувимов на ряду сзади. Круг, выложенный плиткой, наверняка тоже не предназначался для добротного стола, за которым сидели Верховные. За их спинами высилась статуя Демиурга: длинноволосого и длиннобородого мужа в драпировке одежд в пол.
— Хорошо, мы поняли вашу позицию насчёт горцев, — Лариша убедилась, что сколько ни говори — поддержки от херувимов им не добиться. — Что вы можете сказать о туче? Из-за выпавшего пепла мы понесли серьёзные потери в урожае…
Херувим с первого ряда наклонился к Императору и зашептал. По лицу правителя не пробегала и тень эмоции — закрытая книга.
— Как я и писал ранее, мы не насылали это бедствие. Наши синоптики дополнительно исследовали этот вопрос: в те дни никакие ветры не шли с нашей территории на Садижу. Тем не менее, я не могу не согласиться, что ветра ведут себя странно: прогнозы не сбываются уже как полгода.
Лариша чуть нахмурилась.
— Есть ли что-то, о чём вам известно, что могло вызвать такие перемены?
— Хмм… дайте подумать, — Император погладил бороду и посмотрел наверх.
— «Что такое Роза ветров?», — спросила Хеяра только у Лариши.
— Демиург, например, — сказал Император.
Он опустил лукавый взгляд на Верховных. Лариша чуть подалась вперед.
— Вы его встречали?
Она поёрзала на стуле: они сидят тут с захода солнца, а дело близится к полуночи. Херувимы хмыкнули в бороды, улыбки выточили морщинки в уголках их глаз.
— Ну, Вы сами понимаете — только в древности.
Верховная Воительница устало вздохнула, отпила из кубка. Чем трепаться без толку, она бы лучше уже поспала часик-другой.
— И что же вы собираетесь делать с неконтролируемыми потоками?
Для этого ответа Императору не понадобилось и секунды раздумий:
— Ждать вмешательства Демиурга.
