— Ты знала, что она королева?
— Да, — без прежнего рокота ответила Лариша.
— Откуда?
Верховные переглянулись, воительница метнула взгляд на джиё. Они точно переговаривались. Лиен втянула щёки: её раздражало, что Верховные болтают у неё за спиной. Лариша заговорила вслух:
— Хеяра может показать тебе моё воспоминание.
Лиен посмотрела на молчаливую фигуру. Хеяра повернула голову на принцессу, в недостатке света на её лице можно было различить только золотистые искры в глазах.
— «Ты подожгла того разбойника» — подумала Лиен.
— «Мне жаль» — в интонации Хеяры слышалось раскаяние. — «Не рассказывай об этом, пожалуйста».
Лиен дёрнула головой. Обычно Верховные приказывают, а не просят.
— «Как можно получить другую магию?»
— «Я не знаю» — Хеяра опустила взгляд и её украшения зазвенели.
Лиен осмотрела её сверху-вниз. Так она и поверила.
— «Кто ты такая?» — Лиен сделала несколько шагов к Хеяре.
Принцесса не думала, что Верховная Целительница ответит, она подняла на Лиен свои оранжевые глаза и взяла Лиен за руку.
Камера холодная и заплесневелая. Каменный пол впивался в тело всеми своими шероховатостями. Запястья до сих пор жгло от жгутов, на затылке — здоровая шишка, а ребра болели так, будто сломаны. Доносилось эхо шагов.
«Снова пришли допрашивать?»
Шаги приближались. Становилось ясно, что это не воины: слишком лёгкая поступь. Один человек. На противоположную стену наползала вытянутая тень.
— Я уже думала, ты не придёшь…
Амаранти подняла уголки бровей, надула румяные щёки. Её огненно-рыжие волосы были уложены в косу вокруг головы и украшены мириадами драгоценных камней. Алый плащ до самого пола, отороченный белым мехом, закрывал шею. Тепло, наверно.
— Я не могла сказать, что знаю тебя, — ответила она и зазвенела связкой ключей.
Отперла решетчатую дверь, зашла внутрь. Опустилась рядом, принялась доставать из рукавов еду.
— Мне ничего не нужно.
Сестра подняла взгляд. Выдохнула облачко пара. Тоненькая кудряшка выбилась из её причёски и спадала на лоб.
— А свобода? Свобода тебе нужна?
Амаранти взяла камень, валявшийся на полу, сжала его в руке, пока не посыпалась крошка. Булыжник растворялся в её кулаке. Она раскрыла ладонь: на ней лежал ключ, один-в-один как тот, которым она открыла камеру.
— Как?!
Кровь разгорячилась в венах. Вдох. Холодный воздух обжигал лёгкие.
— Не знаю. Это не важно, — Амаранти стряхивала крошку с руки. — Я помогу тебе бежать.
Она протянула ключ. Поцеловала в лоб, как маленького ребёнка.
— Ты пойдёшь со мной?
Глупый вопрос, ведь если бы она хотела уйти — давно бы уже ушла. Амаранти поджала губы и посмотрела извиняющимся взглядом. По краям её глаз собирались слёзы, но ещё не падали. Она легонько покачала головой.
— Почему?
Взгляд опустился ниже. Всё это время её рука лежала на животе. Сердце ухнуло вниз. В голову выстрелила кровь, как от выпитого вина.
— Не-е-ет…
Амаранти кивала и улыбалась. Кончик её носа порозовел. Она взяла руку и приложила к едва заметному животу. Магия жизни всё подтвердила.
— Как ты могла это допустить?
«Магия жизни на то и магия жизни, чтобы эту самую жизнь контролировать. Она не могла забеременеть против своей воли. Только если…»
— Я люблю его, — вперёд догадки ответила сестра, — и Рюдзин меня любит. Я его Королева.
Лиен не сразу поняла, что плакала. Она вырвала руку из ладони Хеяры, и холодок обласкал кожу на этом месте. Моргнула, и слёзы намочили длинные ресницы, затянули глаза размытой пеленой. Принцесса скорее размазала солёную влагу по щекам, отчего те защипало.
Хеяра удалилась, обходя их по большому радиусу. В открытую на мгновение дверь влетел тёплый свежий воздух, но Лиен от него вздрогнула.
Лариша стояла в профиль. В золотистом полумраке на её подбородке блестела капля. Тишина между ними звенела. Лариша протянула племяннице руку, Лиен взялась за неё и упала в объятия. Тетушка обнимала тепло и сильно, практически вжимая в себя.
— Я осталась без неё в восемь, — сказала Лиен ей в плечо.
— Как и я, — голос бедуинки был тихим.
Лиен сбежала, чтобы найти родных, и представляла момент встречи иначе. Что-то вроде бегущих друг к другу вдоль моря людей или семейной идиллии, которую она вдруг прерывает, а потом все бросаются обниматься и плакать. Лиен почему-то видела большую бедуинскую семью.
— У меня есть ещё родственники?
— Нет…
Лиен подняла голову, раздвигая кольцо рук.
— Почему?
Лариша вздохнула, отвернувшись, её руки теперь свободно висели вокруг племянницы.
— Что за вопросы… Тебе, что, до сих пор восемь? «Почему» — она говорила громко. — Подожди, так сестра тебе не сказала? Ну да, ты же была ещё ребёнком…
Лариша замолкла. Она ответила через некоторое время:
— Мы как бы сироты. Мать умерла, а отец… Тоже считай умер.
Лиен опустила взгляд на её яремную ямку, а потом и вовсе спрятала, положив голову тёте на плечо и касаясь носом её шеи. Действительно, дурацкий вопрос. Не стоило спрашивать.
— Вы с мамой виделись после того раза?
— Конечно! — Лариша отодвинулась. — Мы договорились встречаться на полную луну в одном месте. Я даже с Хеярой её познакомила. Но…
