Таяна указала на обратную сторону маяка, где каменное платье статуи загибалось словно от ветра. Достаточно высоко, чтобы их все видели, и достаточно низко, чтобы слышали. Мышь сбил скорость и мягко спланировал на уступ, уцепился орлиными когтями в камень. Крикнул.
«Спасибо, Мышь, на нас и так все смотрели» — Мэл, смущённая, пригнулась к его шее.
— Почему вы ещё здесь? — кричала Таяна. — Верховные предупреждали: на Нуран движется шторм!
— Он уже месяц надвигается! — лениво кричали с набережной.
Люди поддакивали говорившему, некоторые даже посмеялись. Таяна хрустнула костяшками.
— Вы не чувствовали дрожь земли утром? — продолжала Таяна. Горожане переглядывались: да, было такое. — К ночи весь город накроет волной!
По толпе прошёл шёпот. Бедуины молча перетаптывались с ноги на ногу, не зная, что же им делать. Даже Мэл понимала: если ничего им не сказать — каждый побежит спасать свою шкуру, начнётся паника. Они все смотрели на Таяну.
— Уведите корабли к хребтам, — скомандовала она, — подайте знак судам возвращаться. На ночь встанем за холмами. Берите с собой только то, что уместится в лодку.
Мэл не думала, что эти слова подействуют. Но смотрители маяка кивнули и зашли внутрь. Моряки пробирались к своим судам, капитаны свистали всех на борт. Люди в быстром темпе расходились вверх по улицам, к домам.
— Почему они тебя слушаются? — Мэл завороженно наблюдала, как в этом хаосе устанавливался порядок.
— Потому что большинство людей не умеют принимать решения: хотят взяться за всё сразу, но при этом боятся ошибиться. Проще переложить ответственность на другого и делать, что он говорит.
— А тебе не страшно? — Мэл обернулась на подругу. — Ты ведь соврала, что шторм будет ночью.
— Соврала? — Таяна хитро улыбнулась. — Подожди сумерек.
Они пролетали над городом, повторяя указания. К удивлению Мэл, нуранцы и правда погрузили самое необходимое в лодки, поставили их на колёса и катили вверх по брусчатке. Некоторые несли их на руках всей семьёй. И только совсем уж бедняки тащили вещи на себе. С воздуха улицы стали похожими на каналы.
Мэл и Таяна свернули к хребтам, образующим большую гавань. Эти скалы должны были сдержать хотя бы часть волн, но Мэл видела: одна точно их перемахнёт. Утёсы снижались ближе к разрыву, через который корабли и лодки возвращались в Нуран. Девушки повернули обратно.
Маяк приветственно моргал им огромным зеркалом, за его спиной золотел город под боком холмов-великанов. И всё это на фоне голубого неба без единого облачка. Мэл поняла: вот это парадный вид Нурана, а хребты — его триумфальная арка.
Девушки приземлились на небольшой площади с колокольней: Мышь хотел пить, а там был колодец. Мэл поднимала ведро и не заметила приближающуюся к ним женщину. Когда херувимка поставила грифону питьё, она уже стояла рядом, стиснув золотой жезл длиной в локоть. Таяна раскрыла рот, чтобы поприветствовать её, но она перебила:
— Кто ты такая, чтобы раздавать приказы в моём городе?
Таяна подалась назад, её брови взметнулись и опустились.
— Я Таяна, предводительница отряда. Меня послали Верховные, чтобы предупредить о наводнении, — она смерила женщину взглядом, — Наместница.
Наместница сморщила нос и оглядела Таяну в ответ.
— Предупредила? — она покрутила жезл в руках. — А теперь иди и верни всех назад.
— Но кто я такая, чтобы раздавать приказы в Нуране? — Таяна щурила глаза.
Наместница хмыкнула, подхватила юбку и направилась к ближайшей улице, позванивая круглыми серьгами. Мэл слышала и видела, как она кричала всем оставаться в городе и вернуться к работе, потрясая жезлом, но горожане лишь скользили по ней взглядом и тащили лодки дальше. Таяна довольно улыбалась, глядя на это.
— К слову, Наместница, — бросила Таяна, когда проходила мимо, — Нуран вам не принадлежит, Вы лишь исполняете волю Верховных в их отсутствие. А они будут здесь через день.
Наместница процедила что-то вроде «провались в пески», когда Мышь взмыл в воздух. Всадницы на грифоне летели за холмы. Там, на тенистых склонах каждая семья обустраивалась вокруг своей лодки. Таяна попросила снизиться и, пролетая, высматривала что-то.
— Мама!
Таяна ахнула и затараторила Мэл на ухо «снижайся-снижайся-снижайся», стискивая херувимке плечо. Мэл приземлила Мыша. Бедуинка соскочила с грифона и бросилась навстречу дочке, подняла девчушку на руки и закружила. Та обхватила её руками и ногами, повисла, как обезьянка. К ним потянулись, огибая лодку, другие члены семьи: муж Таяны, сёстры, братья, племянники и племянницы, чьи-то мамы и бабушки, а то и прабабушки…
Херувимка с грифоном колом стояла посреди ожившей семейной картины. Девушка прижалась к питомцу, обнимая его за шею.
— Мэл, иди к нам, — позвала Таяна, спустив дочку с рук. Херувимка тихонько подошла, бросая взгляды в пол.
