Сеилем и Мэл переглянулись. Они не против, раз это необходимо, чтобы познать тайну близнецового пламени. Мэл посмотрела на Амаранти, но та помотала головой: наверно, она уже всё видела. Глядя на Хеяру сейчас, Мэл вспоминала инцидент между ними как пустяковую неприятность. Жаль, она не знала тогда о её болезни — драконьем недуге.
Страсти к познанию, что подобна лихорадке, и толкает на любые, даже бесчеловечные действия. А Хеяра изо дня в день гуляла по канату над пропастью, добывая знания.
— На счёт три команда «огонь», — сказал мужчина спокойным тоном.
Куратор поправил квадратную шапочку, орнаментом повторяющую вышивку на тунике в пол. В круглом зале храма стоял полумрак: все окна закрыли, чтобы испытуемый не видел своего дракона. Пахло бумагой и горящими факелами.
— Раз. Два. Три!
«Огонь!» — мысль достигла дракона и успела вернуться волной удовлетворения от Тершерона. Куратор посмотрел в окошко за спиной, наверху. Хеяра не дрожала в предвкушении: знала, что Тершерон выполнил команду. Мужчина довольно кивнул.
— Очень хорошо, — он записал ход опыта.
Внутри разлилось тепло. «Тершерон, мы молодцы!» — распирающая гордость передалась дракону.
— Перейдём к следующему этапу тестирования. Извини, я должен говорить это каждый раз. — Куратор развёл руками и улыбнулся, вызвав непреодолимое желание повторить за ним. — Одному испытуемому будет показано изображение, другой должен сказать, что на нём.
Эксперимент по расширению границ эмпатии длился уже больше года, но только последние месяцы результаты тестов перестали быть похожими на совпадения. Когда всадник и дракон находят друг друга, между ними устанавливается особая связь. Она позволяет бессловесному существу понимать всадника, а всаднику — его дракона. И возможна только одна такая пара, ведь Источнику и спящему центру огня у человека подходит только один проснувшийся центр огня дракона. Поэтому драконоубийство — самое страшное преступление в Беатаре.
— Тершерону тоже объясняют задания?
Куратор хохотнул и пожал плечами. Заставлять его улыбаться — сплошная радость. Он досчитал до трёх и махнул рукой. Уровни эмоций и мыслей остались позади, сознание проваливалось глубже. Белая карточка и ассистенты смазались: Тершерон обернулся на волнующееся море. Ветер принёс смрад, присущий только одному существу.
— Гидра, — собственный голос будто осип.
Зазвонил колокол. Когда он звучит — всадники должны готовиться к бою. Куратор черкнул что-то в бумагах и оставил их на столе, посмотрел на руку испытуемой. На пальце блестело чёрное кольцо из вулканического камня. Из недр Тейде. На пальце куратора было точно такое же.
— Идёшь?
— Да, конечно. Как я могу не пойти.
Красная чешуя Тершерона переливалась золотым отливом на солнце. Дракон заботливо опустился на каменные плиты и подставил крыло, хотя на него можно было вскарабкаться и стоя. «Спасибо. Хороший мальчик» — поднявшись над землёй, Хеяра похлопала дракона по шее. Он довольно заурчал. Тершерон был не самым большим змеем — даже в этом ряду стояли и побольше — но его размеры позволяли летать верхом.
— Всё как обычно: первый отряд отрубает головы, второй отряд — прижигает. Не подпускайте гидру к лодкам, — повторял напутственную мантру командир береговой стражи. Морские чудища появлялись у берега пару раз в месяц. — И не спалите всё к драконьей бабушке…
Обе шеренги драконов поднялись в воздух, хлопая разноцветными крыльями. «Поджарим её!» — кричали особо азартные. Драконы в ответ прогревались, отчего грудь и горло у них светились раскалённой лавой. Куратор летел рядом, за спиной у него висела торба.
— Зачем сумка? — пришлось перекрикивать ветер, что свистел в ушах.
— Хочу забрать чешую. Для науки.
С высоты виднелось белое, извивающееся под водой тело гидры. Если приглядеться — можно различить отдельные шеи и головы. У этой их было семь. Она плыла, как ползают черви: то одну голову выкинет вперёд, то другую, и подтягивает к ним тело.
Смельчак спустился вниз, выманивая чудище на себя. Оно клюнуло на наживку: белое пятно прояснялось, пока огромная башка не вылезла из воды. Разверзнутая пасть устремилась вверх, вслед за приманкой. Поднялась другая голова, третья…
Они переплелись, пытаясь поймать всадника.
Остальные присоединялись, как только вздымались новые головы. Всадники из первого отряда кружили вокруг шей с мечами в руках. Второму отряду полагалось быть рядом: упустишь момент и головы отрастут снова. Огонь не брал чешую гидры, только пугал монстра, и он уходил под воду.
Тершерон увернулся от длинных клыков, пролетел под другой шеей. За спиной хлынула кровь. Гидра взвыла. Запахло жареным. Огромная голова с плеском рухнула в воду. Другая пара белёсых глаз уставилась на них.
«Вверх». Дракон взмыл, заставляя гидру вытягивать шею. «Мертвая петля». Мир накренился, перевернулся, кровь прильнула к лицу. Гидра запрокидывала за ними голову.
— Подрубай!
Железо врезалось в плоть. Пахло кровью. Воздух вокруг пошёл рябью от жара. Тершерон выровнялся — минус ещё одна. Безголовые шеи продолжали извиваться, но не представляли проблемы. Без пищи гидра издыхала сама.
