Омниа заглянул в пронзительную зелень глаз, скользнул вниз, задержался на ярких губах, и, будто подсмотрев запретное, побежал обратно. А душа металась на пороге.
— Поцелуй меня.
Сеилем ждал этого, ждал слишком долго, чтобы прятать в глазах искрящееся торжество. Но держал своё желание на коротком поводке, чтобы не дай бог не спугнуть. Положил его руки на свои плечи. Подошёл вплотную. Кожа к коже.
Это было похоже на секунды до прыжка в воду: тело напряжено, движения осторожные, всё внимание нацелено на то, чтобы не растратить себя раньше времени.
Сеилем целовал аккуратно, будто давая себе и ему возможность примеряться. Омниа отвечал жадно, углубляя поцелуй, растягивая момент. Сеилем подыгрывал ему, проходясь языком по нёбу, сжимая пальцами талию, легонько прикусывая нижнюю губу напоследок.
В мире существовали только Омниа, Сеилем и тепло, что разливалось между ними. Остальное не имело значения.
Они разорвали поцелуй только когда воздух в лёгких закончился. Омниа учащённо дышал, сердце барабанило. По капле до него начало доходить, что произошло — он поцеловал Сеилема.
«Проклятье» — и на один леденящий миг мир остановился.
Что он натворил? Он принц, будущий император. Ему должно взять жену и обеспечить империю наследниками. Нельзя. Всем остальным можно, но он — исключение. Омниа вывернулся из тёплых объятий Сеилема. Подхватил майку. Бросился под дождь. Вода застилала ему лицо, и он бежал куда-то. Куда-то подальше от Сеилема, что звал его. Он — соблазн, он — искушение, он — грех. А принц не мог позволить себе ничего из этого.
Ливень смывал слёзы Омниа. Принц утешался одной мыслью: он будет достойным Императором.
Комментарий к Глава 10
Простите-простите, мне правда жаль, но им надо пострадать ещё немного! Надеюсь, достаточно понятно, что у Эми и Рюдзина не вЕлИкАя лЮбОвь, а созависимость?
========== Глава 11 ==========
Омниа проснулся оттого, что капли упрямо падали ему на лицо. Херувим резко сел, цветные точки заплясали перед глазами. Он растёр воду по лицу. Она капала с края тоннеля, где он укрылся. «Значит, утром уже был дождь» — подумал принц и подошёл к ручью, что протекал по дну.
Из круглой рамки портала виднелась Аамо. Омниа сам не знал, как набрёл на статую, ведь был тут лишь единожды. Но он ни в коем случае не мог заявиться домой, а в тоннеле за скульптурой хотя бы не лило. Тело ломило от твёрдого лежбища. Омниа умылся. «Надо раздобыть что-то на завтрак» — подумал принц до того, как услышал эхо шагов.
Это была Мэл. Золотистое солнце уже прорезало облака и освещало памятник Аамо. Подруга подошла к ней по дорожке из плит и положила белую орхидею с крыши Дома к другим свежим цветам. Омниа неподвижно наблюдал, как Мэл неотвратимо приближалась к нему.
— Как ты нашла меня?
— Ёнико сказал Сеилему.
— Ты была здесь раньше?
На это Мэл только улыбнулась.
Хорошо было то, что она принесла поесть. Подруга развернула конвертик из банановых листьев: тонкие лепёшки, солёная рыба, бобы, фрукты. Омниа сложил начинку в кукурузный кругляш и свернул его в полумесяц.
— Ты не любишь его? — спросила Мэл.
Омниа замер, так и не донеся еду до рта. Мэл говорила явно не о тунце в его завтраке.
— Я не убежал бы, если бы не любил, — ответил принц, опустив взгляд и руку с лепёшкой.
— Тогда почему?
Мэл уложила подсогнутые ноги и оперлась на руку. Она склонила голову набок, и Омниа вздрогнул от того, как знакомо выглядело это движение.
— Потому что Сеилем достоин быть любимым каждый день и каждую секунду, а не прятаться ото всех и делать вид, что между нами ничего нет. Он достоин того, чтобы быть мужем, жить долго и счастливо и состариться вместе. А я…— Омниа пожал плечами, — я не могу ему этого дать.
— Только ты и можешь, — сказала Мэл. — Почему ты всегда заботишься о счастье других и совсем не думаешь о своём?
Омниа не заметил, как очерчивает контур своего старого триплета: он сунул его в карман после тренировки. Принц ни разу не надевал венок из золотого лавра.
— Потому что я будущий император? — с нотками раздражения ответил Омниа. — Делать всё, чтобы граждане жили счастливо — мой долг, такой же, как жениться и обеспечить Империи наследника.
Он достал обруч и кинул наземь. Тот с лязгом отскочил от камушка, проехался и лёг у ручья. На золотой пластине осталась царапина. Мэл вздохнула и передвинулась, загораживая статую и озеро.
— Если ты так поступишь — сделаешь несчастными сразу троих: женщину, что ты выберешь, Сеилема и себя.
Она была серьёзна, со сжатыми в линию губами и нахмуренными бровями. Омниа не уступал ей. Три жизни — не самая большая цена. Империя приносила и большие жертвы ради всеобщего счастья. Ложь и спокойствие или правда и перемены — Омниа придётся выбрать.
— Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, — сказал принц.
— Да. Но можно изменить общество. Ты — будущий император, и тебе под силу это сделать, — Мэл слегка улыбнулась, села рядом и взяла Омниа под руку.
— Твои мысли меня пугают. Скажи, если вдруг захочешь переселиться в бочку, — Омниа улыбнулся одним краем.
