— Хорошо, напомни переписать на Сеилема всё имущество, — Мэл протянула ему свёрнутую лепешку, которую он так и не съел.
Омниа поднёс её ко рту и почти откусил, но снова остановился.
— Он точно не предаст меня?
Мэл приложила указательный палец к виску.
— Если попытается — я узнаю об этом первой.
***
В узких окнах мелькала фигура Сеилема. Он брал то один музыкальный инструмент, то другой, но они его не устраивали, и он бросался обратно к стене. Его движения были чёткими, как у танцора. Он протёр глаза обеими руками: под ними залегли тёмные круги. Омниа наблюдал за ним издали, надёжно спрятанный зарослями.
Он собирался спугнуть его музу. Помешать сочинить песню о разбитом сердце. Но пока что Омниа смотрел, как Сеилем заправляет волосы за ухо, и один непослушный локон выбивается снова, очаровательно обрамляя его лицо. Чувство, бескрайнее, как небо, переполняло принца.
Херувим ступил на тропинку, ведущую вниз, к Сеилему. Она отлично просматривалась, и полукровка заметил Омниа. Четкая драматургия его движений рассыпалась. Он мелькнул в другом окне-бойнице и вышел наружу.
— Зачем пришёл? — спросил Сеилем, опираясь о дверной косяк.
Омниа тихонько усмехнулся: он напустил безразличия, но при этом его глаза нервно блестели. Эти невозможные изумрудные глаза…
— Сказать, что я люблю тебя.
Последний звук слетел с губ, и Омниа удивился, как легко это вышло. Сеилем распахнул глаза, отвернулся, прижав пальцы к губам, закрыл дверь, приоткрыл дверь, выправил волосы из-за уха, снова заправил… Прядь выбилась. Наплутав достаточно шагов, Сеилем подошёл и взял Омниа за руки.
— Любишь? — переспросил он.
— Да.
Они потянулись друг к другу одновременно. Их губы встретились в поцелуе, завершая начатое под дождём. Теперь без тени сомнения. Омниа горел: его лицо, шея, лёгкие и не только. Он сделал пару глубоких вдохов — успокоить колотящееся сердце — и подался вперёд. Сеилем чуть не упал от его напора. Они рассмеялись.
Омниа не нужно было спрашивать, взаимны ли его чувства — он знал. Его интересовало другое.
— Как давно? — спросил принц.
Омниа хотел узнать ответ, прежде чем обнажит перед ним тело и душу.
— Задолго до того, как ты сюда прибыл, — Сеилем провёл тыльной стороной ладони по его щеке. — Я видел тебя в воспоминаниях.
Принц коротко выдохнул. Взгляд Омниа рассеялся. «Сколько раз я ревновал Мэл к её близнецу?» — ресницы херувима дрожали. Всё это время он был его мальчиком-из-за-океана. Омниа поднял слезящиеся глаза на Сеилема. Тот провёл большим пальцем по его скуле и улыбнулся.
— Я влюбился в твою задумчивость и в твою искренность, в твою доброту и в твою печаль. Принимать кого-то таким, какой он есть, и при этом все равно видеть в человеке гораздо большее — разве это не любовь?
— Конечно, — ответил Омниа.
Конечно, это была любовь.
***
— Тогда, под дождём… Это был твой первый поцелуй? — шепотом спросил Сеилем, прижимая Омниа спиной к дереву.
— Нет, — серьёзно ответил херувим. — Второй.
Почему-то это их рассмешило. А потом они поцеловались. Ещё и ещё. У Сеилема были планы на день, пока они не превратились в их планы. Но теперь им было не до дел: юноши не могли оторваться друг от друга. Открытость. Доверие. Любовь. Им хотелось с головой нырнуть в ту магию, что происходила между ними.
Небо окрасилось в оттенки фуксии, Сеилем за руку привёл Омниа на крышу Дома. Они должны были помочь Акке с ужином, но по большей части дурачились друг с другом, пытаясь поймать ртом ягоды и подшучивая, когда это не получалось. Кое-как закончив, юноши наскоро поели.
— Мы пойдём, лерре, — сказал Сеилем и подмигнул Омниа.
Он едва заметно кивнул: ему тоже не терпелось поскорее остаться только вдвоём.
— Да, мы наелись. Спасибо, — принц отдал Сеилему посуду.
Он сложил её и поднялся на ноги, протянул руку Омниа. Тот ухватился. Боковым зрением он заметил, что Акке осенила их спины крест-накрест и махнула рукой.
Они с облегчением захлопнули дверь в свою комнату. Их тела сплелись снова, острота перца и сладость фруктов играли на губах. Омниа запрокинул голову и Сеилем обжёг поцелуем его шею. Принц издал стон сквозь сомкнутые губы.
Холодная дрожь прошлась по телу. Омниа отстранился. Сеилем тут же поднял на него взволнованный взгляд. Во рту пересохло.
— Что-то не так? — спросил Сеилем.
— Нет, всё хорошо, просто…— Омниа опустил голову. — Я хотел сказать…— с каждым мигом молчания к лицу приливала горячая кровь. — Я хочу…— он шумно выдохнул, закрыл глаза и ударился лбом Сеилему в грудь.
Сеилем издал сдавленный смешок. Он ненавязчиво взял принца за подбородок и обратил его лицо к себе. Полукровка хитро улыбался, чуть закусывая губу: конечно, смущение Омниа его забавляло.
— Ты хочешь чего-то большего, чем поцелуи? — Сеилем поднял и опустил бровь.
— Да. — Омниа вздрогнул. — Да, это я и имел в виду, — поправил себя принц.
Сеилем поднялся на носочки, опустился, кивнул, отошёл в один край комнаты, обернулся… Он сел на пятки у своей постели и принялся сворачивать циновку. Омниа недоумённо глядел на него.
— Зачем ты это делаешь?
— Мы уходим, — он утянул и завязал подстилку. — Я знаю место получше.
