Она как никогда остро ощутила, что хочет снова увидеть родителей, сидеть в столовой и есть матушкины маринованные помидоры; хочет копаться в своём огородике, сажать цветы из Сиитлы и видеть, как ядра кокосов вырастают в деревья; хочет снова услышать писк Мыша и прокатиться с ним через облака; хочет стоять на Дворцовой площади, когда Омниа коронуют Императором. Мэл чертовски сильно хотела жить.
Омниа бросился из-за их спин вперёд и в руке у него блеснул вытянутый меч. Он был в пальце от шеи Хеяры, когда его сбила сабля Лариши. Из Омниа будто разом выплеснулась вся ярость, которую он сдерживал годами. Он даже отодвинул бедуинку, чтобы посмотреть Хеяре в глаза.
— Кого ты выберешь: свою любовь или лучшего друга?!
Комментарий к Глава 11
ТА-ДА-ДА-ДАМм… Ваши ставки: кто из близнецов умрёт?
Как вам постельная сцена? Вообще первый раз – это всегда неловко и кринжово, и я против его излишней романтизации. Потому что, когда после книжек/фильмов сталкиваешься с реальностью, думаешь, что с тобой что-то не так.
========== Глава 12 ==========
Волна жадно лизнула палубу и растеклась по ней. Она и так была мокрая от дождя, что лил уже полдня. Матрос поскользнулся и вцепился в Омниа. Принц поднял его на ноги. Капитан выкрикнул команду и крутанул руль. Херувим посмотрел туда, где на свинцовом небе трепался флажок на пике лысой мачты.
Корабль резко забрал вверх. Омниа вцепился в мачту. Его вжало в неё, когда «Лигрица» скатилась с гребня. Мэл выпустила перила лесенки. Подруга бесконтрольно бежала к носовой части, и Омниа хотел схватить её за руку, но его опередил Сеилем. Юноши кивнули друг другу.
— Вон с палубы! — крикнул капитан.
Мэл вскинула на него голову и поспешила спрятаться в трюме. Омниа побежал за ней.
— Вы двое! — обратился капитан к парням. — Куда собрались?
Омниа и Сеилем вздохнули. Они со своей магией были так же нужны, как руль и якорь. Дверь трюма захлопнулась. На корабль надвигалась очередная волна. Полукровка перекинул за спиной Омниа верёвку и притянул его к себе.
— Что ты?..
Нос корабля поднялся над ютом. Единственным, за что Омниа мог держаться, был Сеилем. «Ах ты хитрый лис!» — принц улыбнулся и обхватил его торс. Это могли быть их последние объятия.
Корабль днищем плюхнулся на воду. Брызги перемахнули борта. Капитан в ругательствах всеми способами сношал ветер и джиннов. Сеилем обвязал конец верёвки вокруг Омниа. Другой натягивался у него на поясе, середина же была обкручена о центральную мачту. Не успели они перевести дух — показалась новая волна.
— Подтолкни-ка!
Сеилем кивнул. Вода ударила в скошенный зад корабля, он с разгона взобрался на гребень. Шквал ветра напал сбоку. Омниа подумал — ему кажется: все мачты дружно заваливались, левый борт рисковал зачерпнуть океан.
— К правому борту!
Матросы бросились бежать через палубу. Омниа смотрел на них, на покосившиеся рейки… «Если мы ляжем — это конец». Мимо проехала бочка. Они вот-вот должны были перевалиться через волну.
Херувим поднялся в воздух, насколько позволяла верёвка. Четыре крыла до упора раскрывались назад и махали со всей силы. Напротив юнга обвил ногами конец мачты. Ему было двенадцать. Он вытер глаза от дождя и в одиночку поднял самый маленький верхний парус. Ткань надулась от ветра, который загонял Омниа. «Лигрица» ухнула носом вниз. Как и сердце херувима. Омниа встал на марс, закрыл глаза на мгновение. Он не ощущал себя в пространстве. Если осадка неровная — корабль сейчас упадёт.
Оглушительный плеск воды. Следом — одобрительные крики команды. Омниа открыл глаза и провёл ладонью по лицу. Потрепал по мокрым волосам улыбающегося юнгу, спустился на палубу и пожал руку матросу.
— На корабле ты должен слушаться капитана! — рявкнул капитан. — Но спасибо.
— Смотрите! — крикнул Сеилем.
За тройкой средних волн поднималась та, что уже была выше мачт «Лигрицы». Она могла поглотить их, перевернуть и смолоть под собой. У них не было шанса на неё взобраться.
— Это последняя, — сказал капитан, глядя вперёд. — Мы выплывем или потонем.
— Что будем делать, капитан? — спросил Сеилем.
— Нет, что ты будешь делать, маг?
Сеилем заморгал. Он обхватил себя за плечи руками и сгорбился, раздумывая. Когда же его мысль пришла к чему-то, полукровка выпрямился, улыбнулся и подмигнул. Он плотно примотал себя спиной к мачте, лицом к волне. Почему-то Омниа верил, что у него всё получится.
Когда нос корабля опустился, когда он должен был захлебнуться солёной водой, огромную волну, в полторы мачты, будто разрубили мечом. Бушприт «Лигрицы» вошёл в этот разрез. Сеилем выпрямил руки в стороны до выгнутых локтей. Желоб расширился только-только чтобы прошли реи.
— Поднять паруса, — Сеилему было трудно говорить, на его плечах проступали жилы.
— Поднять паруса! — повторил капитан. — Полный вперёд!
Голые стопы марсовых застучали по мокрому дереву, с хлопком распускались оранжевые полотнища.
