Корабль был на середине волны, когда мышцы Сеилема задрожали. Он будто сдерживал двух быков, что буксовали, но не переставали мчаться друг на друга. Его напряжённые руки потихоньку сгибались. Омниа обернулся — проход сзади начал сходиться.
— Капитан, надо быстрее!
— На вёсла, на вёсла все, кто свободен.
Но вот незадача: обычно они шли либо на парусах, либо гребли. У них просто не было столько людей. Омниа сам сел на скамью, чтобы уравнять две стороны. Руки натёрло докрасна и жгло, но принц не мог сбиться с общего ритма. Тем временем волна кусала их за гакаборт.
Омниа не знал: стоит ли ему выпустить весло или тогда море поглотит их, не успеет он встать? А вода всё нагоняла. Он повернулся на Сеилема — у него пальцы дрожали в судороге. Херувим взмахнул веслом и вернул его в крепление.
Он взлетел и притянул ветер в расщелину. Паруса выгнулись идеальными дугами. Корабль резко вырвался вперёд, и веревка вокруг талии натянулась. Принц тащился за «Лигрицей» как на поводке. Ветер откинул назад его влажные волосы. Омниа свистнул.
Сеилем опустил руки. Он обмяк, огородным пугалом болтался перед мачтой. Волны с грохотом вливались друг в друга. Омниа притянул ещё потоки. Паруса надулись, как взбитые подушки.
Они выплыли из водного ущелья, половинки волны хлопнули, как две ладони. Омниа опустился рядом с любимым. «Лигрица» наклонилась назад, и Сеилем стукнулся затылком о мачту. Омниа потряс его за плечи.
— Сеилем? Сеилем, ты меня слышишь?
Принц похлопал его по щекам. Дверца трюма отворилась, оттуда вышла Лиен, а тем, что она вынесла, оказалась Мэл. Тоже без сознания.
— Хеяра! — позвала принцесса. — Я нашла её в цветах, подумала, её укачало, или ей нужен свежий воздух, но…— она неопределенно взмахнула рукой.
Её подбородок дрожал. Омниа отвязал Сеилема и посадил себе на колени. Из капитанской каюты выбежала Хеяра, придерживая рукой плащ. Она присела возле Мэл и поводила рукой.
— «Истощение Источника. Кто пустил её колдовать?» — она зло сверкнула глазами.
— Никто, — возразила Лиен, — она всё время была в трюме.
Взгляд Хеяры упал на Сеилема. Омниа сильнее прижал его к себе. Она достала из плаща пузырёк и поводила у близнецов перед носом. Первой очнулась Мэл. Сеилем не открывал глаз, но сплёл вместе пальцы с любимым. Тело казалось полым, как раскрытая скорлупка. Подошла Лариша.
— «Они связаны Источниками. Как я и думала» — сказала её жена.
Омниа заметил за Хеярой блеск в глазах и тень улыбки. И он ненавидел её за это.
***
Туман висел густой, как молоко. Он забирался под тёплую одежду, и теперь даже она не спасала от промозглого холода. Слабые волны уныло плескались о борта — полный штиль.
— Уж лучше бы стоял мороз, — сказал Омниа, держась рядом с капитаном.
— Ты что! Не хватало нам обледенеть.
Принц растёр замёрзший нос. Сеилем собирал из тумана воду в бочки — пополнял их запасы пресной воды. Марево ненадолго рассеивалось возле него и снова сгущалось. Вообще-то сейчас был первый месяц зимы. Они рассчитывали прибыть в Эр-Кале с восточной стороны, но из-за штормов и ошибок в навигации могли забрать на север Садижи. Однако даже для севера погода была… Омниа не хотел использовать это слово, но… она была странной.
— Там впереди что-то есть, — сказал юнга, сидевший на конце бушприта.
Омниа вперил взгляд в непроглядную серость. На них надвигалось что-то неопределённо-черное, такое размытое, что можно было подумать — туман потемнел. Судя хотя бы по заканчивающимся припасам — они должны были скоро найти большую землю. Или же через пару недель им придётся голодать. Омниа выдохнул длинный поток пара.
— Слетай-ка на разведку, мальчик, — сказал капитан.
Они привязали херувима к носовой фигуре длинной верёвкой: иначе он мог не найти дороги обратно на корабль. Омниа пробежался по бушприту, едва касаясь стопами: он уже летел. Скоро от «Лигрицы» он мог различить лишь оранжевые паруса и фонарь на носу. А затем о корабле и вовсе напоминала только уходящий в никуда канат.
Омниа прищурился. Чёрное нечто не двигалось. Это было хорошо: не хватало им только чудовищ, о которых говорила Хеяра. Однако оно могло распороть их корпус или посадить на мель. Херувим летел, пока верёвка не натянулась.
«Нечто» оказалось чёрными, как смоль, скалами. Они возвышались сплошной стеной с редкими выступами и больше походили на обрыв. Скала тянулась так далеко, как Омниа мог видеть. Под ней не было пляжа — только волны, разбивающиеся белой пеной, да пара камней. Омниа понятия не имел, где они.
Он поспешил назад.
— Что, совсем негде высадиться? — спросил капитан.
Омниа покачал головой.
— Там есть камень, — сказала Лиен, оперевшись рукой о плечо принца, — это уже что-то.
«Лигрица» подплыла к скалам, развернулась боком и встала на якорь.
— И где мы, джинн побери? — спросила Лариша, расправляя накидку из рыжей шерсти.
Лиен пожала плечами и спустилась по верёвке на камень, что одиноко стоял в море. Принцесса сделала несколько выпадов и выставила вперёд руки. Одна за другой из воды поднялись платформы, выстилая путь до самой скалы. Их тут же окатили волны.
