– Я знаю, что с близнецами было порой нелегко сладить, – произнес он дипломатичным тоном, – но все же их исчезновение, должно быть, стало для вашего мужа тяжелым ударом? Не говоря уже о смерти Солен…
Такой маневр оказался более удачным. Мадам Бозон повернулась и тяжело опустилась за стол рядом с гостями.
– Для нас обоих это был шок. Близнецы, конечно, доставляли мужу много хлопот, но то, что с ними случилось…
Не договорив, она быстро перекрестилась, словно этот краткий ритуал мог помочь собеседникам лучше уловить ее мысль.
– Ваш муж часто говорил о них? – мягко спросил Жан.
– Нет, наоборот, он вообще никогда о них не говорил! Именно поэтому я поняла, что у него с ними какие-то проблемы. Когда они приходили к нам, я видела, что Пьер с ними не справляется. Особенно с ней… Иногда я замечала, как она на него смотрит, и, честно говоря, у меня пробегал мороз по коже…
– А как она смотрела? – насторожившись, спросил Фабрегас.
– Вы обещаете, что это не дойдет до ушей Виктора? – немного поколебавшись, спросила в свою очередь мадам Бозон. – Он уже и так настрадался…
– Обещаю, – вместо Фабрегаса ответил Жан, спасая бывшего подчиненного от необходимости лгать.
– Вы видели такой фильм – «Лолита»? Я имею в виду старый фильм шестидесятых годов[35]…
– Конечно, – ответил Жан. – Но Лолита была все-таки постарше, а Солен – почти еще ребенок…
– Ну так вот что я вам скажу: поведение этого «почти еще ребенка» сильно отличалось от поведения других девочек ее возраста! Не хотелось бы говорить плохо о мертвых, но она была настоящим дьяволенком. Маленькой соблазнительницей. Помнится, я вздохнула с облегчением, когда муж сказал, что ее и ее брата больше не будет у нас в доме.
– Позвольте уточнить, Сюзанна, – снова заговорил Жан, – а когда он вам об этом сказал?
– Некоторое время спустя после окончания учебного года. Это было как раз в том году, когда они исчезли.
– То есть раньше близнецы часто бывали у вас, а тут вдруг ваш муж пришел домой и сказал, что ноги их здесь больше не будет?
– Ну, не в таких резких выражениях, я точно не помню… Но примерно так. А что, это важно?
Жан и Фабрегас переглянулись. Должно быть, учитель близнецов принял такое решение по какой-то веской причине. Что-то между ними произошло в то злосчастное лето 1989 года, вскоре после окончания школьных занятий, – достаточно серьезное, чтобы побудить Пьера Бозона полностью отказаться от общения с близнецами во внеучебное время. Оставалось лишь выяснить, что именно…
Они вышли из дома и сели в машину, чтобы ехать к Виктору. Жан молчал, погруженный в свои мысли. Через некоторое время Фабрегас, не выдержав, спросил, что он думает по поводу услышанного.
– А ты видел этот фильм – «Лолита»? – вместо ответа спросил Жан.
– Это история про девчонку, которая спала с мужиком, который ей в отцы годился?
– Ну, это несколько грубовато для резюме, но в общем верно. Герой фильма, Гумберт Гумберт, был страстно влюблен в Лолиту и даже женился на ее матери, чтобы всегда быть рядом с девочкой. Но его жена узнала правду, а потом погибла под колесами автомобиля. После чего Лолита оказалась полностью во власти своего отчима.
– И что?
– Так, ничего… Просто размышляю.
Последние слова Жана звучали в ушах Фабрегаса всю дорогу, пока он не остановил машину у дома Виктора Лессажа. Он попросил Жана развить мысль, но тот не смог этого сделать.
– Не знаю… – наконец произнес он. – Теперь и я вслед за тобой услышал свидетельство о том, что Солен вовсе не была маленькой невинной девочкой, какой я считал ее раньше… Одного этого факта достаточно, чтобы у нас появилось множество новых версий. Честно говоря, мне даже страшно их проверять – как бы не свихнуться в процессе… Ты правда веришь, что ребенок одиннадцати лет способен так себя вести?
Фабрегас понимал его смятение. За время своей работы капитану приходилось, к сожалению, сталкиваться с преступлениями на почве педофилии, но то, о чем намеками говорила вдова Бозон, было все же из другого разряда. Солен пыталась соблазнять взрослых мужчин в свои одиннадцать лет. И вот с одним из них это зашло так далеко, что привело ее к смерти… Проблема заключалась в том, что Фабрегасу никак не удавалось нарисовать точный психологический портрет этой девочки. Сейчас, подъехав к дому Виктора, они с Жаном все еще сидели в машине, и Фабрегас предложил позвонить доктору Флоран, чтобы узнать ее мнение по поводу только что полученной информации.
– Раз уж нам предстоит не самый простой разговор с Виктором о странностях его дочери, я бы предпочел иметь кое-какие карты на руках, – добавил он.
– Ты же не собираешься пересказывать ему все то, что мы сегодня узнали? – с беспокойством спросил Жан.
– Я не стану этого делать без необходимости, поверь! Меньше всего мне хотелось бы сообщать безутешному отцу, что его ненаглядная принцесса – малолетняя соблазнительница.
Жан слегка побледнел и опустил окно, сведя на нет все усилия кондиционера, создающего прохладу в салоне. Пристально глядя на дом Виктора, бывший жандарм тяжело вздохнул. Они готовились открыть ящик Пандоры, и он заранее об этом сожалел.