Но зато я курил в кабинете! Мне разрешалось и я даже разрешения не спрашивал. Верещака заходил ко мне, морщился, но замечаний не делал.
А еще ко мне в кабинет ходил курить зам по кадрам Игорь Викторович Рагулин. Бывший подводник с кучей автономок на атомоходе и еще плюс — Чечня с морской пехотой Северного флота. Его за компанию вместе со всеми тоже напинали. А ему тоже было по фигу.
Но это все прелюдия. Суть в том, что я еще курил и трубку. Не всегда. Времени набивать ее не было особо. Но если в прокуренном сигаретами кабинете (вонь ужасная) стоило один день покурить трубку с нормальным трубочным табаком, то все барышни ЦОТ начинали бегать ко мне, придумывая разные поводы, чтобы понюхать, как у меня в кабинете вкусно пахнет.
Одна выкуренная трубка убивала недельную сигаретную вонь в кабинете. Наверно, это нужно запатентовать. Это Нобелевка, как минимум.
10 сентября, 2018 https://p-balaev.livejournal.com/2018/09/10/
Идет по НТВ фильм «Невский». Там у одного из актеров фамилия Паламарчук. Фильм-пустышка. Очередной детектив, который с реальностью почти ничего общего не имеет.
Но просто фамилия — Паламарчук. Когда я служил срочную в ШМАСе (Школа младших авиа-специалистов), у меня был приятелем прапорщик Серега Паламарчук.
Вот среди офицеров части у меня приятелей почти не было. А среди прапорщиков — полно. «Почти» — это за исключением командира части полковника Серенко. Да вроде и не приятель, пиво-водку мы с ним, конечно, не пили, но… чай пили два раза. Я его спаниеля вылечил.
Среди вообще офицеров приятелем был командир вертолетного полка в Спасске, полковник тоже. Раз пять точно у него дома в гостях был. Два раза столько выпили у него дома чая, что я и ночевать оставался, Олег Иванович сам договаривался с Серенко насчет моего отсутствия в части.
Был еще приятель — старший лейтенант ветеринарной службы Школы младших инструкторов служебного собаководства, тоже в Спасске располагалась. Он полковнику Серенко пообещал щенка овчарки в обмен на то, что меня на три недели откомандируют в Школу собаководов. У Серенко был свой спаниель, но в те годы щенок породистой собаки был валютой потверже водки.
На Хвалынке, рядом со Спасском, стоял полк дальней морской бомбардировочной авиации. Я командира полка хорошо знал, когда лежал в госпитале со своим аллергическим дерматитом, я ему внутривенно колол «хлористый» — это отдельная история.
Вот командир вертолетного полка сделал мне прыжок с парашютом из МИ-8, а командир с Хвалынки — полет стрелком-радистом к американскому авианосцу.
Но это всё было примерно через год моей службы.
Среди прапорщиков у меня друзей было много, но взаимная нелюбовь была только с одним — со старшиной моей, 5-ой роты, нашей учебки. Он в Уссурийске набирал нашу команду призывников и вез нас в Спасск. Там езды — полночи. Но за это время мы с ним успели не то, чтобы поцапаться, но как-то я ему слегка нагрубил. И этот прапорщик предупредил сержантский состав роты, что Балаев залупастый, извините за это слово.
Поэтому замки моей роты поначалу меня «тренировали» напряженней, чем остальных «духов», Разобрались даже меньше, чем за месяц. Но того прапора… Говнил он мне два года. Я его, когда дембельнулся, специально ждал недалеко от части. Встречать меня с дембеля приехал брат Славка и брат меня почти за шиворот оттащил к автовокзалу г. Спасска-Дальнего. Очень мне хотелось прапорщика Плющенко на прощанье… поцеловать.
А Серега Паламарчук отдал мне свою летную техничку для похода в самоволку. Ко мне через месяца 3 или 4 после призыва приехала институтская подружка в гости (институт в Уссурийске, а я служил в Спасске — три часа на автобусе), сняла номер в гостинице, но мне не дали увольнительную.
Взводный уже почти был готов подписать увольнительную, но пидор-прапор Плющенко… отговорил.
Кстати, жизнь такая сложная штука с такими загогулинами, что… зря этот капитан, мой взводный, послал меня отнести отремонтированный умельцами части его магнитофон к нему домой. Когда у тебя молодая красивая жена — не отправляй к ней солдата с отремонтированными магнитофонами. Я еще несколько раз потом с большим удовольствием всякую фигню по просьбе жены капитана к ним домой относил.
Сержанты роты не стали возражать против моего самохода — какой пацан будет козлить, если к другому пацану приехала девчонка, даже если пацан — еще дух армейский?! А я к тому времени уже смог даже сейф командира роты ночью открыть и мы с сержантами выпили хранившийся в нем алкоголь… Тем более, что я пообещал с самохода литр водки принести.
Примерно в 5 утра я возвращался из городской гостиницы с «самохода» в часть. В 5 утра! Патрули по гарнизону в 5 утра шляться не должны! Но только не в то утро!
