Интересная психология и интересные отношения были. Когда мы были в доме Гуржиевых, бабушка Гуржиева старалась постоянно нас чем-то угостить и оставить у них обедать. Моей матери это очень не нравилось, она считала, что мы ее позорим, люди могут подумать, что у нас в доме кушать нечего.
Поэтому мы должны были Олежку тащить к нам и вот уже на нем мать демонстрировала, что у нас вполне так есть что покушать. Такая модель поведения относительно детей была во всем селе. Стоило прийти в гости к какому-нибудь сверстнику, как его мать начинала тебя первым делом кормить, да еще и с причитаниями: «Чего ты плохо кушаешь? Худой — одни кости».
Никите Митрофановичу карьера была не нужна, он по возрасту уже пенсионером был, его больше заботило, что о нем люди думать будут. Я хоть и шпингалетом совсем был, но в памяти отложилось, как он делился со своей женой переживаниями насчет того, что директор совхоза — сволочь, забирает у людей последнее — сенокосы.
Эта сенокосная эпопея хорошо в памяти отложилась. Сельские дети с 7–8-летнего возраста уже помогали родителям заготавливать сено, начиналось все с граблей, в 9–10 лет вилы в руки брали, а потом и косу. Хотя руками косили в 60-х еще очень мало, как это не удивительно, уже примерно в середине 70-х — вовсю.
Дело в том, что сено для колхозников, как и другие корма, было заботой колхоза. Для сенокосов выделялись нормальные участки, их косили конными косилками (у нас их интересно называли — косарки), сгребали скошенную траву конными граблями, потом складывали в небольшие копны и постепенно вывозили так же на конных телегах.
В совхозе же начали наращивать поголовье коров (потом напишу, как большое поголовье стало убыточным для хозяйства), сена стало не хватать и совхоз начал захватывать сенокосы, которые раньше отводились частникам. Паскудство еще в том заключалось, что почти все сенокосы были дикими, на них росла обычная полевая трава, т. е. малопродуктивными. А точнее — одичавшими. В этой полевой траве еще и тимофеевка с клевером были, но только они все больше и больше глушились. А смесью тимофеевки и клевера сенокосы еще при колхозе были засеяны. Совхоз уже не занимался на моей памяти окультуриванием сенокосов. Кроме одного случая, когда по совету моего брата агроном с управляющим засеяли 700 гектаров клевером и тимофеевкой вместо кукурузы. Но с уборкой не успели и получили 700 гектаров черной травы.
Если бы совхозное начальство просто окультурило сенокосы, то выход сена вырос бы с них в 2–3 раза и можно было не ущемлять народ.
Но самое главное паскудство, совхоз, расширив площади, стал заготавливать сена больше своих потребностей. И продавать его частникам. Конечно, всем не хватало. Выписать себе в совхозе сена — тоже блат нужен был. Тем более, нормальное сено выписать. Это частник, вырывая свои выходные, выпрашивая на работе отгулы, вечерами, чуть не ночами, скосит, сгребет и заскирдует так, что трава под дождь не попадет, у него сено зеленое, а не буро-черное.
А совхоз почти никогда не успевал убрать его так, чтобы оно не вымокло. Всего один раз скошенная трава попадет под дождь — половина питательных веществ из нее уходит. Два — три раза — это уже не более, чем солома.
Вот и выписывай его. Стоило в пределах 20 рублей за тонну. Корове на зиму нужно 3–3,5 тонны, да еще, если есть корова, то на зиму идет на откорм телочка или бычок — еще 2,5–3 тонны. Всего — 6 тонн. 120 рублей. Это для работника совхоза очень приличные деньги. Зарплата месячная. И то далеко не все столько получали. Про высокие заработки тружеников сельского хозяйства… я еще поглумлюсь над этим. С помощью официальной статистики.
Поэтому правдами или неправдами сельчане старались сами косить. Черт знает где только не находили какие-то лужайки и полянки. Спешили первыми застолбить, обкосить косами. Ругались и дрались между собой за эти клочки травы. На такие неудобья трактор с косилкой уже загнать очень тяжело, лошадью еще можно выкосить, но со временем рабочая лошадь начала на селе исчезать, проблемы со сбруей появились, да и косилки, грабли конные, которые мой дед и еще пара мужиков успели из колхоза утащить домой, когда их списали и намеревались на металлолом сдать, тоже не вечные, хоть и простая техника.
Вот и стали мужики и ребятишки осваивать древнюю науку владения литовкой. Я в последний раз намахался косой, вернувшись из армии.
Вся эта сенокосная катавасия всё лето проходила в режиме паники. У родителей каждый год болела голова о заготовке сена. Доходило чуть не до трагедий. Я 5-ый класс закончил, когда у нас дома случилась неприятность. Отец с нами, со мной и братом, успел обкосить-застолбить в сопках несколько лужков неплохой травы. Но поругался с мужиком из нашего же села. Тот считал, что это его лужайки. Чуть до драки не дошло.
Сено скосили, собрали и привезли. Привоз сена — это тоже аврал. В выходной отец договорился насчет двух тракторов за литр, со знакомыми мужиками сложили эти копешки в сопках в две телеги, привезли к нам, заскирдовали за огородом.
