— Сталин обычно еще после полуночи работает, но сегодня никого в Кремле нет. И с Молотовым меня связать не могут. Что делать, что делать?
Тянуть с началом действий авиации уже было нельзя, к 4 утра начинает светать в это время, бомбардировщики нужно было поднимать еще в темноте. Пришлось Риббентропу будить советского посла в Берлине Деканозова, Деканозов прибыл к нему к 4.00 утра, война уже шла. Вручили Ноту Деканозову, которая ему была нужна, как зайцу баян.
В 5 часов 30 минут Шуленбург, наконец-то, прорвался к Вячеславу Михайловичу. По некоторым свидетельствам, зачитав Молотову текст ноты, граф разрыдался. А вот надо было думать, кому ты служишь!
Судя по тому, что уже в 5.45 Вячеслав Михайлович из своего кабинета пришел в кабинет к Сталину, разговор с Шуленбургом был коротким, в стиле:
— Зачитал? Так ступай отсюда.
Одновременно с Молотовым к Сталину зашли Берия, Тимошенко, Жуков, Мехлис. Начался первый день войны…
Хотите посмеяться? Для этого есть «Воспоминания и размышления»:
«
Оказывается, маршал Победы не только начальником Генштаба служил, но еще и начальником Поскребышева был. И со Сталиным «на дружеской ноге», разумеется. Сам Нарком Тимошенко ему так и говорил: «Ты, Жорка, сам Сталину звони. Тебя он уважает еще за Халхин-Гол, а я стесняюсь его ночью будить».
А Сталин, конечно, начало войны проспал, а когда его разбудили — тяжело дышал. И указаний никаких не дал.
Хрущев же придумал, что Иосиф Виссарионович в первые дни куда-то спрятался и никому не показывался. А когда его нашли, он испугался: уже не свергать ли его с трона нашедшие собрались?
Журнал посещений кабинета говорит о том, что это клевета и ложь. И, судя по тому, что последние посетители кабинета ушли из него 22 июня в 16.45, в ночь с 21-го на 22-е Сталин вообще не спал, поэтому его рабочий день так рано закончился 22-го, а 23-го начался в 3.20 утра. Никуда Сталин не исчезал и не прятался, работал как вол все эти дни.
