Поэтому Василевский мог написать что угодно о тех событиях, но раз Хрущев сказал на съезде, что он ему звонил, то из типографии могла выйти книга мемуаров с тем, что звонил. И ему, и Маленкову. Я бы об этих звонках повесть написал, целый роман, если бы мне дали творческий литературный оплачиваемый отпуск, я даже небольшой отрывок из этой повести уже набросал:
«Кабинет Сталина. Вечер 18 мая 1942 года. Звонит телефон на столе Верховного, Сталин снимает трубку:
— Аллё, Сталин слушает. Кто на проводе?
— Это я, дорогой Никита Сергеевич, не узнал что ли? Василевский не знаешь где, найти его не могу?
— У меня сидит, дорогой Никита Сергеевич.
— Дай ему трубку.
— Он не курит.
— Телефонную!
Сталин передаёт трубку телефона Василевскому.
— Василевский вас слушает, дорогой Никита Сергеевич.
— Слушай, Василевский, ты там передай этому Сталину, чтобы он приказал Тимошенко прекратить наступление и всеми силами на Клейста обрушиться. А то этот буденновец совсем рамсы попутал и меня не слушается.
— Да я уже сам уговаривал Сталина. Но у них царицынская мафия, они только друг друга слушают. Вы, дорогой Никита Сергеевич, сами ему скажите.
Сталин шепотом Василевскому:
— Скажи Хрущеву, что я на дачу уже уехал.
Василевский в трубку:
— Только он на дачу уже уехал.
Через некоторое время снова звонит телефон в кабинете Сталина, хозяин кабинета снимает трубку, слышит голос телефонистки с коммутатора:
— Вам на дачу звонит Никита Сергеевич Хрущев, я переключаю звонок на ваш кабинет. Ответьте на междугородний звонок.
Сталин испуганно бросает трубку на стол:
— Товарищ Маленков, ответьте вы Хрущеву.
К телефону подходит Маленков:
— Маленков слушает. Кто говорит?
— Кто-кто… Конь в пальто. Сталин где?
— Сталин пьет чай с лимоном, просил его не беспокоить.
— Передай ему, что у нас на фронте тяжелое положение и ему надо срочно со мной переговорить.
Георгий Максимилианович, прикрыв трубку ладонью:
— Товарищ Сталин, хочет с вами о тяжелом положении на фронте переговорить.
Сталин:
— Достал! Скажи ему, пусть идет… В лес. Или на хутор.»
Это самое реальное, что могло в тот день происходить насчет переговоров Хрущева с Василевским и Маленковым, если совместить слова самого Хрущева на 20-м съезде:
