– Мое дело предупредить, – развернулся Цыган, у которого стало портиться настроение, а иметь приподнятое настроение во время кражи было крайне важно.
Чтобы липовый переезд Шкета выглядел более правдоподобно, Зарецкий, пройдясь по брошенным квартирам, отыскал старый со сломанным замком чемодан и несколько кусков обгоревших штор. Наполнив чемодан всяким хламом и увязав шторы во внушительные узлы, он тем самым подготовил вещи, якобы приготовленные для перевоза. Усевшись в парадной отселенного подъезда на перевязанный кусками электропроводки чемодан, Цыган, в ожидании приезда грузовика, стал обдумывать, как бы потактичней передать часть зерна Анастасии. Через ее брата нельзя по нескольким причинам. Во-первых, тот поступил на мелькомбинат, и это могло бросить на него тень подозрения в воровстве с места работы. Во-вторых, парень присутствовал при разговоре, в котором намекали на необходимость совершения кражи. Лучше всего отдавать Насте либо муку или испеченный хлеб, тогда бы ни у кого в семье Петраковых не возникло подозрений. Зарецкий и не заметил, как подъехала автомашина.
– Подавай задом в арку! – услышал он голос Шкета.
– Узка больно, – возразил водитель, – неси свои шмотки сюда.
Появился Шкет, ища глазами подельника. Цыган показал ему знаком, что машину нужно загнать в арку.
– Мужик, ты солонины пять кило получить хочешь? – как можно спокойней крикнул водителю Шкет. – Тогда двигайся, а то я другие колеса найму.
Раздался трехэтажный мат, а затем Цыган услышал звук мотора. Машина въехала задней частью в арку. Шкет подбежал к Цыгану и, схватив большой чемодан, забросил его в кузов грузовика поверх мешков с зерном. Забравшись следом за ним, приставил чемодан к смотровому окошку кабины, закрыв тем самым последнюю возможность водителю наблюдать за происходящим в кузове. Сразу после этого он схватил первый мешок с зерном и перевалил его через борт прямо в руки подоспевшего подельника. Цыган оттащил драгоценную ношу в полуразрушенный подъезд и моментально вернулся обратно. Второй мешок показался ему намного тяжелей – видимо, из-за плохого питания за последний месяц он сильно физически сдал. Собравшись с силами и сжав зубы, Цыган короткими перебежками отнес еще два мешка.
– Ну, ты чего там телишься? – раздался нетерпеливый оклик шофера.
– Все, последние котомки загружаю, – крикнул в ответ Шкет.
Он забросил в кузов два больших узла, которые принес Иван, и, скинув пятый по счету мешок с зерном, спрыгнул на землю.
– Отъезжай! – получил шофер долгожданную команду и тронулся с места.
Шкет моментально залез к нему в кабину, не давая возможности опомниться и проверить груз. Водитель, видя заказчика рядом с собой, успокоился и выехал на дорогу. Но посматривал на часы и нервничал, как бы его задержка на маршруте не была замечена.
– Скажешь, колесо менял, только и всего, – подсказал ему Шкет, начиная готовиться к заключительному этапу кражи.
– Где солонина? – поинтересовался шофер.
– В чемодане, – как можно спокойнее обронил Шкет. – Только там у меня десять килограммов в трех банках закатано, а я тебе пять обещал.
– И что? – напрягся водитель.
– А то, что надо остановиться вон у того хозяйственного магазина. У меня там девка знакомая работает, схожу к ней и отвешу из одной банки два кило. Вместе с целой банкой как раз пять килограммов и получится, – пояснил Шкет.
– Ты что, меня за дурака держишь? – неожиданно заартачился мужик. – Я тебя отпущу, а ты вместе с мясом и убежишь.
– Ладно, давай вместе развесим, – миролюбиво согласился обманщик. – Но я сначала схожу и узнаю, на месте ли подружка.
– Хорошо, – согласился водитель, останавливаясь около указанного Шкетом магазина и оглядываясь на поставленный вплотную к заднему стеклу чемодан с «тушенкой». – Давай только быстро.
Шкет выскочил из полуторки, забежал в магазин, который, будучи у Деда в банде, обворовывал, потому и знал, и юркнул в подсобное помещение с выходом во двор.
Цыган, пока дожидался напарника, уложил мешки с зерном в заготовленный деревянный короб, отсыпав из последнего несколько килограммов зерна в брошенную прежними жильцами клеенчатую скатерть. Затем заколотил на нем крышку. Именно таким образом, как доставляемое оборудование для хладокомбината, он и хотел доставить зерно в Волкову деревню. На этот случай у него оставались документы начальника цеха и пустые накладные с печатью, которые он заранее заполнил должным образом.
Взяв узелок с зерном, он поднялся к старухе из подъезда напротив. На стук в дверь никто не выходил, и Ванька дернул за ручку. Дверь приоткрылась.
– Мать, ты здесь? – крикнул он в пустоту квартиры.
Никто не отозвался, и Зарецкий стал по очереди толкать двери в бесконечном коридоре, и наконец за одной открылась убогая обстановка одинокого старого человека. На кровати он увидел укутанную в какие-то тряпки недавнюю собеседницу, видимо, спавшую.
– Хватит спать, бабка, вот тебе зерна немного. Поклюй, может, и тебе чуть веселей станет, – протянул в сторону кровати сверток с зерном Зарецкий.
