- Поехала за бандитом, по следам крупной акулы преступного мира, некоего Призрака, и её застрелили на разборке. Но она успела прошептать прибывшему в последний момент Максу. Она сказала только одно слово – Призрак.
- А причём здесь Димка?
- Так уголовники, которых он нанял для моего похищения, сказали, что их нанял Призрак, криминальный авторитет, и опознали Димку. А потом им грев передали, с цианидом.
- Что им передали?
- Грев! Передачу.
- Поняла, - вздохнула маман, - но всё равно, я не представляю. Я так давно его знаю, буквально с детства, и не могу поверить, что он способен на что-то плохое.
- Плохо знаешь.
- Может, ты ошибаешься?
- Помоги мне найти ему оправдание, - вдруг сказала я.
- Каким образом? – удивилась маман.
- У меня пока нет на это времени, но после Нового года надо будет подумать. Поможешь?
- Конечно. Давай, - и она отключилась, а я поехала на встречу литераторов.
Странно как-то, я вообще уверенная в себе девушка, но сейчас у меня вдруг начался форменный мандраж. Трясло и колотило.
Я припарковала машину, сунула ключи в боковой кармашек сумочки, и вошла внутрь Дома Литераторов.
Дрожь только усилилась, когда я поднималась по ступенькам, и подошла к вахтёрше.
- Здравствуйте, а где здесь собираются литераторы?
- На второй этаж поднимайтесь, - сказала мне пожилая
женщина, - третье помещение слева.
- Спасибо, - и я застучала каблучками.
У двери помедлила, но взяла себя в руки, потянула на себя створку двери, и оказалась внутри. Красивое, светлое помещение, всюду цветы в горшках, и длинный стол, за которым сидела женщина средних лет с тёмными волосами.
- Здравствуйте, проходите, - приветливо проговорила она.
- Здравствуйте, - робко сказала я, подходя к столу.
- Присаживайтесь. Что у вас?
- Стихи, - я села на краешек стула.
- Стихотворения, правильно, - улыбнулась она, - новичок?
- Новичок, - вздохнула я.
- Сейчас остальные подойдут, и почитаете, - кивнула она, и углубилась в свою тетрадь.
Народ стал подтягиваться, а я нервничать. Людей было немало, и тут же заинтересовались мной. Пришлось читать стихи, и от волнения я делала это слишком быстро. Они меня постоянно останавливали, говорили, что нужно помедленнее, с остановкой. Я начинала с расстановкой, но строки через четыре сбивалась, и опять тараторила. Что со мной?
Наверное, мне просто стыдно за моё « творчество ». Они здесь такие маститые, опытные, с образованием. Правда, у меня тоже образование имеется, но оно театральное. Впрочем, это тоже гуманитарий, но они наверняка тут с литературным образованием.
Я чувствовала себя здесь не у места, и боялась, что, если замолчу, они меня раскритикуют в пух и прах.
- Девушка, стойте, - воскликнул Матвей Николаевич, один из присутствующих, - куда вы так разогнались? А в вас есть потенциал, хотя, ошибок в стихостроении предостаточно. Такая молодая, а в душе ещё что-то осталось. Сейчас молодые в основном чёрствые.
- Правда? – расцвела я.
- Давайте, посмотрим, - он потянулся к моим распечаткам, - запомните, Эвива, три основных правила стихосложения. Первое, ударения. Ударения во всех словах должны быть на один и тот же слог, либо на первый, либо на второй, и так далее. С короткими словами легче, но они нежелательны. Правило второе, слога. Должно быть одинаковое количество
слогов, допускается на один больше, на один меньше, и,
наконец, рифмы. Глагольные рифмы!
- А чем плохи такие рифмы? – удивилась я.
- Это самая банальная рифма, какая только существует, и она утяжеляет стихотворение. Вслушайся в современную эстраду, там одни глагольные рифмы, причём одни у других сдирают.
- Действительно, - протянула я.
- Лучшие рифмы – существительные, существительные с глаголом. Они наиболее сложные, и самые красивые, на слух лучше воспринимаются.
- Подождите, - воскликнула я, - но ведь у классиков есть глагольные рифмы.
- Но глагольная рифма, если уж её допускаешь, нужно обставить её красиво, изящно.
Вообщем, мне многое объяснили, стали читать другие, я слушала, и раздался звон моего мобильного.
- Привет, как там твои трупы? – раздался голос Зойки на всё помещение, и я, поймав на себе изумлённые взгляды, выскочила в коридор.
- Ты спятила? Чего ты так орёшь?
