Иван Николаевич, в свою очередь, вызвал Антона Антоновича, а Макс Григория Матвеевича, и через час мой дом наводнила милиция.
За то время, пока ехала подмога, я принесла лимоны,
вытащила бутылку коньяка, и мы хлебнули для успокоения
нервов. Прибывшие взглянули на труп, велели судмедэкспертам заняться делом, а сами тоже приложились к бутылке.
Анна с интересом оглядывалась, чувствуется, она не ожидала, что увидит такой громадный дом. Глотнула коньячку, поморщилась, и мы стали выяснять, что это за девушка, и как маньяк её сюда пронёс.
Первым делом я вызвала охранников, и задала им вопрос на засыпку.
- Так он пиццу привёз, - спокойно ответил один из охранников, Андрей.
- Какую ещё пиццу? – стала звереть я, - зачем?
- Наверное, чтобы съесть, - ответил десантник.
- Вы издеваетесь? – вскричал я, - неизвестно кто пришёл, сказал, я принёс пиццу, и вы его пропустили?
- Не совсем, - покачал головой Андрей, - я позвонил в особняк, Мирослава Владиславовна сказала, чтобы я его пропустил, и я открыл ворота.
- Викуль, извини, пожалуйста, - подала голос Фрида, - мы заказали пиццу, очень захотелось.
- Магазинная пицца! – закатила я глаза, - с ума сойти! Вы, девочки, обалдели. Минуточку, а девушка?
- А девушка сюда пришли от агентства, - пояснил Андрей, - она показала документы, и я её пропустил.
- Точно, - протянула я, - я же решила нанять домработницу, и договорилась с агентством. Чертобесие! Наверное, парень с заказом валяется где-нибудь под кустом, рядом с воротами. Маньяк выжидал, а тут такая удача, если это можно назвать удачей, и в посёлок прошёл, и девушка пришла.
- Василиса, куда ты побежала? – раздалось сверху, и моя дочка в одно мгновение сбежала в гостиную, - тебе давно надо спать.
- Мамочка, а кто эти люди? – подбежала ко мне Василинка.
- Люди тут по делу, - я усадила дочь на колени, - Василиночка, солнышко, тебе пора в постель.
- Я хочу шоколадку.
- Слишком поздно для шоколадок, - воскликнула я.
- А ты ешь в постели шоколадки, - обиженно протянула Василинка.
- Марш в кровать, и не пререкайся, - я отдала её Октябрине Михайловне, но Василиса завопила.
- Хочу мороженого!
- Пошли, - повела её на кухню Октябрина Михайловна, - но
никакого мороженого, дам тебе шоколадку, и рахат-лукум. Будешь?
- Буду, - ответила Василинка, - и пастилу.
- Сластёна, - воскликнула пожилая женщина.
- Вы, там, не увлекайтесь, на ночь, глядя, - крикнула я им вслед, и посмотрела на часы, - ей уже давно пора в постели находиться, а не скакать по дому. И к чему мы пришли? – посмотрела я на следователей.
- Ни к чему, - уныло сказал Максим, - главное, что мы даже не представляем, где искать этого маньяка.
- Ладно, - встала я с места, и собрала пустые фужеры из-под коньяка, - завтра решим, что делать дальше. Может, этот придурок как-нибудь себя проявит, - и понесла посуду на кухню.
Мимо пронеслась Василинка, держа в руках пакет с французскими шоколадками, которые Анфиса Сергеевна плавит, когда печёт шоколадные коржи для торта, и помчалась наверх. Октябрина Михайловна едва за ней поспевала, а я сложила посуду в машину, и включила её.
- Куда бутылку выбросить? – раздался тихий голос Анны.
- Давайте, - я бросила бутылку в ведро, и стала убирать со стола рахат-лукум, и пастилу.
- У вас такая славная дочка, - вздохнула Анна, - а вы с Максимом Ивановичем, наверное, уже лет пять женаты.
- Отнюдь, - улыбнулась я, - около двух лет.
- Извините, - покраснела Анна, - просто девочка уже такая взрослая.
- Макс к ней не имеет никакого отношения, - пояснила я, - она у меня от первого брака, а наши с Максом мальчик и девочка, двойняшки, спят в колыбельках наверху. Им по годику.
- Наверное, это счастье, быть матерью, - вздохнула Анна, - знаете...
- Слушай, перестань мне на « вы » говорить! – возмутилась я, - что ты хотела сказать?
- Просто я всегда хотела иметь детей, но боялась ответственности, - протянула она, и я засмеялась.
- Глупая. Дети – это самое главное счастье в жизни, наше продолжение.
- А я всё равно боюсь, - сказала она, - что сделаю что-нибудь не так, что не смогу воспитать, что ребёнок меня слушаться не будет.
Я подошла к ней, и обняла за плечи.
- Ликёру хочешь?
- Я люблю ликёр, - кивнула она, и я достала из шкафчика бутылку « Лимончеллы ». Разлила тягучую жидкость по стаканам, достала коробку конфет, и мы уселись за столом.
- Это только сначала, кажется, что боишься, а потом понимаешь, что без этого жизнь была бы пустой, - начала я философский разговор, и через пять минут мы уже стали подружками.
