- Скажи, а что у тебя с Женькой? – спросила она в какой-то момент.
- Как мне надоел этот вопрос, - вздохнула я, - ничего у меня с ним нет, и быть не может. Что вы все спрашиваете?
- Потому что ты красивая, и яркая. Мужики, наверное, к тебе липнут, а женщинам, конечно, это не нравится.
- Но очень быстро отваливают, когда понимают, что им тут ничего не светит, - хмыкнула я, и на кухню вошли Макс и Евгений.
- А что это вы тут делаете? – удивился мой супруг.
- Общаемся, - пояснила я, и подлила нам ликёра.
- И как они эту липкую гадость пьют? – хмыкнул Евгений.
- А как вы эту горькую гадость, именуемую водкой, пьёте? – в тон ему ответила я.
- Так мы её не рассасываем, залпом хлебаем, - пояснил прокурор, - а вы тянете, да ещё такую сладость конфетами зажёвываете, и пирожными. Анна Константиновна, по-моему, вам уже хватит, - сказал Евгений, - я вас отвезу, - он подхватил её под белы ручки, и они уехали.
- Слушай, а что здесь твориться? – спросил Максим, - опять на свой психологический конёк вскочила?
- Даже если и так? Что из того? Я уже не могу с людьми общаться?
- Можешь...
- Спасибо, что разрешил, - буркнула я, встала с места,
прихватила из ящика коробку шоколада, и пошла в спальню.
Плюхнулась на кровать, раскрыла ноутбук, и забралась на
сайты стихов. Там было полно всякого, оказывается, современники пишут прекрасные стихи, а вот моим чего-то не хватает. Сама не пойму, чего именно, но чего-то не хватало.
На блоге был адрес, где собираются литераторы, и я решила туда съездить, пообщаться с ними. Тем более, кажется, это тот самый адрес, который мне дал Генрих.
При мысли о Генрихе, у меня от обиды зубы свело. Скотина! Поверил глупостям! Он меня знает, как облупленную! Знает, что я никогда не пойду на афёру! Вернее, на растрату. Афёры я и так каждый день проворачиваю, но они вполне безобидны и несут добро людям. Вот придурок-то!
Но, с другой стороны, что-то тут не так, что-то странное. Он так хорошо меня изучил, он меня ценит. Понимает, что я бесценный сотрудник. Он мне сам это говорил, и вдруг выгнал. Или он решил, что я не справлюсь с новой должностью?
Да он заслонил меня от пули, когда его супруга, в то время ещё любовница, в меня стреляла!
Правда, она не собиралась меня убивать, лишь хотела, чтобы её посадили за убийство, которого она не совершала. И не придумала ничего умнее, кроме, как пальнуть в воздух, якобы промахнулась. Конечно, тут правоохранительные органы разбираться не станут, тут же на нары загребут.
Только известие о том, что она беременна, заставило её сказать правду. Генрих, хоть и получил пулю под рёбра, оценил доброту и жертвенность Милы, и, поскольку, беременна она была от него, на ней женился.
- Что ты там ищешь, если не секрет? – вошёл в комнату Максим.
- Секрет, - закрыла я сайт.
- Интересненько, - пробормотал Максим, и плюхнулся около меня, - у тебя от меня секреты появились?
- Наверняка и у тебя от меня секреты имеются, - хмыкнула я, вытягивая ноги на кровати.
- Нет у меня никаких секретов, - Максим потянулся к ноутбуку, но я быстро выставила главную страницу, и он удивлённо прищурился.
- Не понял.
- Чего ты не понял?
- Что ты так шифруешься? Что опять за тайны? Что ты вынюхиваешь?
- Почему, сразу, вынюхиваю? – рассердилась я, - может, я по каким женским сайтам лазаю? Может, я тебе сюрприз хочу сделать?
- Зачем? Я не люблю сюрпризы.
- Странный ты у меня, - пробормотала я, - все любят сюрпризы. Впрочем, да ладно, это я для красного словца. Я по туристическим сайтам лазала. Что ты думаешь насчёт поездки за границу?
- Думаю положительно, - улыбнулся Максим, - что ты предлагаешь?
- Италию.
- Только не Италия! – замахал он руками, и я невольно улыбнулась.
- Но почему?
- Потому что там одно твоё излюбленное искусство, скульптуры, музеи, галереи, оперы.
- Но, кроме искусства, там пицца, лазанья, каппучино, и прочие лакомства, - улыбнулась я, - что ты насчёт этого скажешь?
- Скажу, что повар в твоём ресторане итальянец, и всё вышеперечисленное я пробовал.
- Понятно, упёртый баран, - вытянулась я на одеяле, - слушай, мне вот интересно, а ты стихи любишь?
- Стихи? – Макс сделал такие глаза, что я фыркнула, а он закашлялся.
- Что такое? – склонила я голову на бок.
- Издеваешься? – хмыкнул Максим, - я похож на больного?
- Почему, сразу, на больного? – рассердилась я, - по-твоему, стихи читают только больные? Представляю, что ты думаешь о тех, кто их пишет!
- Ничего хорошего не думаю, сумасшедшие психопатки.
