К дому подходил огромный, ростом выше Апони, зверь с длинными ногами. Он был чем-то похож на оленя, только больше, без рогов и с диковинным хвостом. На звере восседал… Суачиас. Апони сразу это поняла. Совершенно точно, он не был человеком. Его кожа была светлей, чем у любого из людей, но главное не это. Волосы, волнами лежавшие на его плечах, были, как тонкое золото у Шиайа. А глаза… глаза его были голубыми. Таких не бывает у земных существ.
А еще он был одет не по-человечески. Вместо покрывала его тело было спрятано под многими слоями тканей, обнимавших руки, ноги и торс. Но стопах и голенях были еще дополнительные одежды из чего-то, непохожего на ткань. Все это держалось на сыне богов магической силой. Наверное, очень неудобно ходить в таком тканевом доспехе.
Зазевавшаяся Апони поздно опустила взгляд. Но Суачиас его заметил, остановил животное (или дикого демона — на ком ездят Суачиас?), спрыгнул с него и двинулся к Апони. Девушка склонила голову и сжалась. Сейчас последует расплата за любопытство и недостаточную почтительность.
— Твой муж? — спросил подошедший, странно произнося слова, и опустился на колени рядом.
Интересно, где он прячет ту палку, которой убил отца? В какой момент он плюнет огнем в нее, Апони?
Апони помотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Молчали жены. Молчали дети. Молчали рабы. Только Суачиас говорил.
— Отец?
Апони кивнула.
— Ты его любить? — уточнил голубоглазый демон.
Апони яростно закивала головой. Краем глаза она отметила, как его взгляд метнулся на ее левую грудь, выпавшую из-под плаща. Но снова вернулся к лицу.
— Ты не умеешь сказать? — путался демон в словах.
— М-могу, — набралась она мужества. — Он заботился обо мне, — добавила она.
— Отец теперь на небесах, — утешающим голосом продолжил Суачиас. — Земные беды и тревоги оставили его. Наш Создатель позаботится о нем.
Чужак точно Суачиас, убедилась Апони. Его отец на небесах. И мамы правы: боги забыли своих детей. Создателю мира Чиминигагуа больше нет дела до людей-муиска. Наверное, эти Суа и Чиа стали большой проблемой, если их изгнали с неба, и даже сам создатель теперь заботится о Суа. Возможно, теперь Суачиас убьют всех муисков, как уже убили сипе и саке, станут жить на их земле.
Апони стало безумно жаль себя, и мам, и младших сестричек, и даже вредного Кичи, который постоянно норовил дернуть ее за косу. А больше всего ей было жаль Шиайа. И она заплакала.
— Не плачь. Отец теперь в мире. У него нет боли больше.
Суа сошел с неба на землю? Он сам творит казнь так, что сильнее боли не бывает? Апони стало страшно.
— Как мы можем избежать боли? — испуганно спросила она.
— Нужно любить Бога и молится, и просить у него защиты. Нужно принять Бога.
«Принять» — это как женщина принимает в себя мужчину? Апони видела, как Хучуй принимала отца. Отец был огромный везде, и Хучуй плакала потом, когда он уходил. Хотя это было завораживающе. Отец толкался и толкался внутрь Хучуй сзади, наверное, потому что она никак не могла принять его целиком. А вот мамы были счастливы, когда он иногда звал их обеих принять его, и говорили, что Апони будет очень хорошо, когда она примет своего Шиайа. Суачиас хочет, чтобы она приняла его?
Апони быстро бросила взгляд на голубоглазого демона. Он был очень красив. Она слышала, что в одном поселке Суачиас взял красивую девушку. Потом ее принесли в жертву Суа как избранную. Женщина должна быть покорна своей судьбе. Но лучше она примет Шиайа.
— Бог принес в жертву Сына своего, чтобы мы жили в любви и мире, — говорил торжественно Суачиас.
Апони понимала: принес в жертву сына. Они тоже приносили жертвы.
— Нужно принести в жертву сына? — уточнила она. — А какого?
Если для того, чтобы к муискам вернулась любовь богов, то они могут.
— Нет! — неожиданно дернулся Суачиас. — Бог уже принес жертву! Больше нельзя жертв!
Апони испугалась еще сильнее. Она разозлила сына богов и теперь они не будут принимать жертвы! Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Суачиас обнял ее рукой и прижал к своему плечу.
— Почему ты плакать? — удивленно прошептал он.
— Ты хочешь взять эту девушку, Суачиас? — с угрозой произнес голос Матхотопа.
Голубоглазый демон отпустил Апони, и она быстро вытерла лицо ладонями и опустилась лбом в землю. Отец умер сегодня. А старшего жреца воины принесли уже мертвого. Говорили, у него не было части головы. Поговаривали, что ее откусил кто-то из Суачиас. Но главное было в том, что со дня на день Матхотоп должен стать старшим жрецом. Он всегда пристально наблюдал за Апони. И совершенно не понятно, что он хочет теперь.
— Меня зовут брат Аугустин, — произнес Саучиас, вставая. — Не Суачиас.
Он брат Матхотопа? Матхотоп тоже Суачиас? Апони совсем запуталась и на всякий случай испугалась еще сильнее.
— Ты хочешь забрать Апони? — с угрозой спросил он.
— Нет, она плакать. Я хотел ее успокоить.
Апони подумала, что то, что сделал Саучиас меньше всего можно назвать словом «успокоить».
— Уходи, Суачиас. Здесь умер муж. Нужно готовить погребение.
