Он рывком расстегнул ворот рубашки. По шее тянулись глубокие полосы, похожие на следы кошачьих когтей. Только тут будто не кошка, а какая-нибудь рысь цапнула. Одни царапины были уже поджившие, другие — совсем свежие, только-только подернутые корочкой сукровицы.
Вовчик застегнул воротник рубахи. Руки едва заметно подрагивали. На нас он не смотрел. Так отводит глаза человек, попавший в неловкую ситуацию и очень боящийся, что над ним начнут глумиться, а потому до последнего оттягивающий неприятный момент. Но мы молчали. И тогда Вовчика прорвало:
— Я думал, кошмар мучает. Перебрал, может. Только он и по-трезвому приходил... Приходит... А потом драть начал, если я не смотрел... Смотреть на него надо не отрываясь, лучше и не моргать. Он над тобой висит и пялится, висит и пялится. Ближе и ближе, если моргаешь...
— Мы же вместе ходили. Почему только к тебе? — подал голос Миха.
Вовчик скукожился, потянулся было к своему горлу, но отдернул руку.
— Я коробок у бобыля взял. Машинально. Не знаю почему, зачем. Дома полез в карман, наткнулся — забыл уже. А там внутри — дохлая муха. Я ее вытряхнул, а она очухалась и полетела, не прихлопнешь. Вот с тех пор и...
Мы уже все под хмельком были, потому особенно не стали заморачиваться. Сначала вроде жутко всем стало, а потом сразу объяснение нашли. Головой покачали сочувственно. Но каждый, конечно, решил: допился парень.
Генка, кажется, ему посоветовал к бабке одной знающей сходить, Ульяне. Мол, она что-то там кому-то из его родни помогла, может, и Вовчику подсобит. А коробок из бобылевского дома сжечь нафиг, если до этого не сжег.
Вовчик покивал, вроде согласился, и разговор перешел на другую тему. Может, нарочно постарались уйти с этой скользкой дорожки, которая никому не нравилась. Всем интересны странные случаи ровно до тех пор, пока они происходят не в непосредственной близости и не с близко знакомыми людьми.
Вовчик так и не сходил ни к бабке, ни к дедке, ни в медпункт. Стал болеть часто, бессонницей страдать. Но мужику же нельзя слабость показывать! Чем чаще ему советовали обратиться за помощью, тем сильнее он замыкался в себе и сквозь спичку цедил: «Сам знаю... Сам справлюсь...» Сипло цедил, у него нелады с горлом серьезные начались.
Но когда человек взрослый, то, действительно, сам решает, как ему разбираться со своей жизнью. Никто ему не нянька. Только обсуждали между собой, что так недалеко и до беды, хотя Вовчик крепкий, может, и вправду сам справится.
До поры до времени прощали ему и прогулы — не из- за запоя пропускал, из-за болезни. Хотя бригадир уже подумывал в приказном порядке Вовчика на обследование отправить, под угрозой увольнения. А потом Вовчик разгрыз очередную спичку на щепки и выколол ими себе глаза.
***
Продавец, крепкий мужчина за пятьдесят, даже бровью не повел, когда из всего спичечного богатства я выбрал самый заурядный коробок. Видимо, у филуменистов он тоже имел какой-то вес, раз уж оказался по соседству с более оригинальными экземплярами.
Впрочем, я понял причину, когда продавец стал обмахивать моими мелкими купюрами весь свой ассортимент на прилавке, — я был первым за сегодня покупателем, и теперь он приманивал остальных. Есть такой ритуал у продавцов, и не только на блошином рынке. Если первый покупатель мужчина, торговля будет удачной, а если обмахнешь деньгами от первой продажи весь товар — все распродашь.
Вот, считай, я доброе дело сделал: и мужчина, и купюрами расплатился. Монетами не очень-го удобно по всем спичечным коробкам прохаживаться.
Только дома я открыл коробок. Спички там были, причем некоторые с сожженными головками, такими, что чиркнул и затушил. Но я бы не удивился, окажись там какое-нибудь засушенное насекомое. Я сам, помню, в таком спичечном коробке очень долго хранил цикаду, пока при очередной генеральной уборке мама безжалостно не выкинула и то и другое в мусоропровод.
Не очень-то честно со стороны продавца подсовывать горелые спички. Я ему — удачные приметы, а он — вот так со мной! Но зато никто меня душить не пришел, никто обои устрашающими картинками не портил. Или просто не на меня порча сделана. Не на мое имя.
Знаете, как бесов через вещи и еду передают? Мне дед говорил, что самый легкий способ одержимого излечить — передать его бесов кому-то другому. Если нет подходящей кандидатуры, то подсаживают нечистого духа на какую-нибудь привлекательную вещь вроде украшения или денежки и бросают на дороге, на перекрестке, где точно заметят. Кто взял, тот и одержимым стал. Так, в общем, не только бесов, но любую болезнь и неприятность перекидывают на другого.
Вовчику не повезло. Бобыль терпел, никому не передал, его
Потому в заброшенных домах, особенно если точно не знаешь, из-за чего хозяева его покинули, лучше ничего не брать. Мародеров, правда, это не останавливает.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
