черную книгу. Потом был сон в спальных мешках расстеленных
прямо на полу. Парни, которых я насчитал к вечеру пять человек и
девушки, которых было четверо, спали в отдельных комнатах.
Алексея не было!
Утром следующего дня был очень ранний, почти ночной,
подъем. Мне пришлось молиться вместе со всеми. Разумеется, ни
слова не понял из декламаций на корейском языке, но были и
горячие взывания на русском. После была часовая зарядка с
небольшой пробежкой на улице. Легкий вегетарианский завтрак.
И опять горячий офисный стул, белая доска исчерченная схемами, и голоса лекторов звенящие в ушах. Этим вечером я уже
присутствовал и на вечерней молитве. Какой же это ад – час
стоять на коленях перед лжепророками и слушать корейский бред!
Можно было бы расслабиться, но я чувствовал, что нельзя –
опасно. Можно потерять себя, забыться, перепрошиться. Поэтому, я изо всех сил не впускал в себя происходящий вокруг шабаш.
На третий день повторилось то же, что было на второй.
Ближе к вечеру состоялась длительная беседа с Викторией. Глядя
в глаза, доверительным, немного томным тоном она спрашивала, как я себя чувствую после семинара. Не устал ли? Что я могу
прокомментировать из понятого? Я, разумеется, высказал то, что
они больше всего хотели от меня услышать:
– Понял, что имевшее смысл раньше – теперь никакого
смысла не имеет.
В мыслях же у меня проскочило, что, на самом деле, изучил
методы, при помощи которых они вербуют и зомбируют людей.
На вопрос о дальнейших планах, я ответил, что непременно надо
постараться, чтобы об уникальном учении узнали другие. Надо, мол, обязательно рассказать все друзьям. Со скрытой издевкой
спросил, почему о столь важных вещах не говорят по телевизору.
Виктория, тяжело вздохнув, поспешила поделиться
переживаниями о борьбе добра и зла:
– Раньше показывали. Когда развалился СССР, мы были и в
вузах и на телевидении. Но потом те, кому истина неприятна, начали нам мешать. Вот, теперь мы действуем почти подпольно.
Передаем спасительную истину из уст в уста. Поэтому, всем об
этом рассказывать пока не стоит. Тебе надо самому утвердиться в
этом знании, прежде чем передавать его другим. Для этого ты
можешь пожить у нас в центре. Мы научим тебя общаться с
людьми, посвящать их в нашу тайну. Будешь молиться с нами
истинному Богу для укрепления духа.
Мысленно я продолжил: «Окончательно забудешь, кто ты
такой. Забудешь, что у тебя есть родители и друзья. Забудешь, что
ты учишься в универе. Забъешь на все большой болт и станешь
нашим рабом!»
Опять согласился на все предложения. К своей несказанной
радости, узнал, что по традиции теперь стал духовным сыном
Виктории. Принимая решение следовать за лидером секты, я
воскрес для новой жизни. Узнал и о девятидневном семинаре, который проходит в загородном центре.
Так я стал жить в трехкомнатной квартире с девушками и
парнями, каждый свой день посвящающими «спасению мира».
Под внимательным руководством Виктории научился правильно
проповедовать истину и собирать милостыню. Домой меня пока
не отпускали, мотивируя это тем, что злой и опасный мир может
опять вырвать мою неокрепшую душу из спасительного общества
новых друзей и наставников. Терпеть все это с каждым днем было
сложнее и сложнее. Три дня – куда ни шло! Но жить с маньяками
неопределенный срок – это ад! Никаких следов пребывания здесь
блудного эльфа обнаружить не удалось. Бессмысленность и
бесцельность такого положения изводила меня окончательно.
9. Большой шабаш
Девятидневный семинар проводился в пригороде. В
просторном двухэтажном особняке с уютным двориком. В нем
нашлись аудитории, спальные помещения, большая столовая.
Собралось много народу. Здесь были и старые члены церкви, пришедшие освежить в памяти «драгоценную истину» и новички
только готовившиеся внять спасительным знаниям.
Потерявшегося эльфа я приметил в столовой на первом же
завтраке. Немного похудевший и порозовевший Алексей теперь
существенно отличался от мрачноватого геймера-мыслителя, запечатленного на фотографиях, что предъявила его
многострадальная мама. Теперь он широко всем улыбался, и ртом
и маниакально блестящими глазами.
Эльф-фантазер попал в настоящую, реальную сказку. И это
весьма грустно. Я понял – за эту сказку он будет теперь держаться
до последнего. Как бойцу из окруженной крепости, ему просто
некуда отступать. Позади заваленная сессия, отчисление из
института и годы, потраченные на уничтожение монстров.
Абсолютная неприспособленность к реальной суровой и
депрессивной жизни. Впереди любимая мама, готовая потратить
все силы, чтобы пропустить его через острую фильеру
воспитания и сделать из него человека. И Алексей понимает, что
ни белый флаг, ни мольбы о пощаде не остановят ее
стремительных атак!
Что теперь делать!? Скинуть заказчице координаты осиного
гнезда и ехать домой? Пусть со своими высокопоставленными
родственниками сама здесь облаву устраивает? Вариант самый
простой. Но ведь и облава-то не поможет. Все законно. Человек
сделал свой выбор. Вступил в ряды всемирно-известной, богатой
и довольно влиятельной организации. Да тут такие юристы
возьмутся за дело, что несчастная женщина еще и должна
