высокую оценку выступлению предшественника. Лишний раз
сообщила, насколько он близок к тем, кто близок к учителю. Это, мол, делает его заявления крайне истинными и непогрешимыми.
Опять завела нудную и печальную песнь о больном и безумном
обществе, которое члены церкви обязаны излечить своим
упорным трудом и молитвой. Закончила, все же на позитивных
нотках. Мол радостно, что среди нас, все таки, много людей, готовых бороться на стороне добра! Выразила уверенность в
победе.
Алексей, сосредоточенно внемля словам фюреров, взирал на
них преданными глазами. Всем видом своим, всеми
покачиваниями головы своей, выражая полное согласие с ересью.
Движения его сразу показались мне немного замедленными, отличными от тех, что можно было наблюдать еще полчаса назад.
Вероятно, блудный эльф погрузился в измененное состояние
сознания, в транс. Похожую реакцию можно было наблюдать и у
других участников шабаша. Выступление закончилось. Адепты, очнувшись, начали расползаться. Я поспешил за вяло шагающим
к выходу эльфом. Когда вокруг стало поменьше народу,
осторожно окликнул его:
– Леша, как тебе лекция?
Блудный эльф медленно, как подвыпивший, обернулся,
сфокусировал взгляд на мне, убежденно протянул:
– Надо бороться с этими гадами. Они всех достали. Буду
теперь целыми днями молиться об их свержении. Жалко, магия в
этом мире не работает. А то я бы их всех уничтожил. Хотя, молитва – тоже своеобразная магия!
Как это было неприятно, его наивную плоскую инициативу
пришлось поддержать. Лишь для того, чтобы заработать доверие
и переключиться в более конструктивное русло. План был
простой. Если не доходит через голову, возможно, дойдет через
другие части организма. С детьми так и надо! Пока он еще
выныривал из транса, я загадочно, сдерживая сволочной смех, сообщил:
– Молодец, так держать. Ты знаешь, что мне тут ребята
рассказали. Этот, руководитель этого центра, ну, в общем, это – из
другой команды. Ты заметил, – тут я постарался произнести
утвердительно и с нажимом, сделать внушение. – И тебе тоже
здесь, наверное, уже говорили об этом?
– Нет, – попятился возмущенный эльф. – Да такого не может
быть! Как же «за чистую любовь и семью»? Это же грех, вообще.
– Ну вот, я тоже не поверил, но недавно видел, как он
зажимал в углу одного парня. А сегодня на лекции, ты заметил, -
опять утвердительно и с нажимом, – он на тебя все время косился.
Ты его так внимательно и преданно слушал, кивал постоянно, ловил взгляд. Похоже, он что-то не то подумал.
– Да я просто слушал, как все! – помрачнел эльф.
– Да ты так часто кивал и глаз с него не спускал, – я
настаивал внушающим тоном. – И он тоже на тебе часто
останавливал взгляд. Ребята говорили, что это очень плохой знак.
Он начнет тебя преследовать тут везде. И это ни от кого не
скроется.
– Блин! Да не верю я! – поморщился эльф.
– Я бы тоже не поверил, если бы не видел все сам. И
вообще, я тут почитал немного в интернете. Здесь это принято, только сразу не афишируется. А тех, кто относится к этому
негативно, стараются переделать. Я вот уже подумываю, что надо
сваливать отсюда.
Не ожидавший такой внедогматической атаки на свою
религиозно-философскую позицию Алексей опешил. Я попал не
то чтобы в десятку, но в твердую семерку.
Во время проповедей на улице блудного эльфа, наверняка, уже пытались увещевать члены конкурирующих организаций.
Тряся Библией, они цитировали что-то из Апокалипсиса.
Пытались доказать, что его так называемый Учитель на самом
деле самозванец и обманщик. И, еще хуже – предтеча антихриста.
Что кроме Библии нет книг достойных доверия. Что всякие
современные философии от лукавого и ведут прямиком во тьму
где будет плачь и скрежет зубов. Неофит к тому времени хорошо
усвоил постмодернистский гибрид из буддизма, христианства и
корейской зауми. Он уже казался ему простым, понятным и
совершенным. Убедить конкурентов в истинности своей позиции
он не мог, но в то же время, был абсолютно иммунен к их
увещеваниям.
И тут такой удар не в бровь, а ниже пояса! Сообщение о
новых тайнах общины моментально прижилось на субстрате
чувства, беспокоившего неофита в последнее время. Что-то было
не так, что-то тревожило. Чувствовалось какое-то противоречие, нереальность, неправильность происходящего. Всегда есть место
голосу совести. Но он загонялся в подполье постоянным
повторением новых истин, молитвами, ранними подъемами,
зарядками, попрошайничеством и общением с членами общины
так глубоко, что почти не достигал сознания.
Теперь же, появилась видимая, вероятная причина
дискомфорта. Появилось русло, в которое все накопившееся за
пару месяцев напряжение и протекло под большим давлением.
Алексей думал весь оставшийся день. Ночевать в центре после
всего услышанного ему стало страшно. Сам бы он не назвал это
словом страшно. Скорее всего, он бы сказал: «душно». Что-то
давило на него. Он ощущал противоречивость своего положения.
Ему надо было разобраться, найти, увидеть источник
дискомфорта. Для этого нужна была тишина и покой. Постоянные
лекции, молитвы и общение забивали его ум хламом и не давали
сориентироваться. Вечером, после всех занудных мероприятий и
