останется. И виноват в этом опять буду я. Осознав
дополнительные сложности ситуации, с досадой сжал кулаки и
мысленно ругнулся. Почувствовал, как это болото с пиявками, змеями и крапивкой, грязное, липкое и жадное все глубже и
глубже засасывает меня в свои мерзкие недра. Мысль о том, что
мне еще долго придется в нем барахтаться потянула меня в
уныние – тоже своеобразное болото.
Молитва, произносимая перед трапезой, закончилась. Что
они там просили у своего хитроглазого лидера и его жены, я не
понял. Абстрагировался, мысленно послав всех к черту. В конце
концов, пришлось выйти из режима размышлений и
планирования. Без аппетита принялся ковырять ложкой плов без
мяса. Кормили здесь довольно вкусно, но изысканное
вегетарианское меню уже сказывалось на самочувствии. Чувство
голода начинало беспокоить уже через пару часов после такого
застолья. Тонус тоже как-то снизился, а с ним и способность к
сопротивлению. Я все чаще ловил себя на мечтах о запеченой
курочке, котлетах или колбасе. Своих денег у меня уже не
осталось – домой не пускали. А при попытке потратить собранные
у прохожих средства не по назначению, а на сосиску в тексте, я
был уличен напарником, сдан с потрохами Виктории и ею же
символически наказан.
Познакомиться с блудным эльфом поближе оказалось
несложно. Даже повод не нужен. Ведь мы – сектанты, должны
здесь друг друга горячо и искренне любить! Это очень важно! По
крайне мере, если и не сердцем, то хотя бы внешне. На словах и
улыбках. От церемоний я быстро перешел к разговору сути бытия.
Решил, что только через осознание сути возможно вытащить
эльфа из этой иллюзии. Поинтересовался:
– Вы давно изучаете «Принцип»?
– Уже два месяца, – посерьезнев, сообщил блудный эльф. – И
знаете, во многом разобрался. На многое посмотрел с другой
стороны.
Замечательно! А я то, как посмотрел! Не только с других
сторон, но еще с изнанки. Вслух, конечно же, сообщил, что
разбираюсь в новом учении еще мало и, между прочим, заметил, что некоторых вещей вообще не понимаю. Алексей в экзальтации, назидательно, с видом бывалого, заявил:
– Полностью понять учение может только его автор. Но нам
повезло, мы в церкви и всегда можем обратиться к более опытным
членам за разъяснениями. Главное помнить, что процесс
совершенствования бесконечен!
Только я выстроил хорошую стратегию дальнейшего
разговора, нас перебили. Массивный кучеряво-лысоватый
руководитель образовательного центра взобрался на трибуну с
логотипом конторы и постучал по микрофону. Мысленно я,
почему-то, нарек ему прозвище фюрер. Почему-то, возникла
именно такая ассоциация. Фюрер сделал кирпичное, выражающее
ожесточение и веру в победу лицо, оглядел всех тяжелым
недобрым взглядом и принялся активно загружать ересь в уже
освобожденные от «лишнего» содержимого черепные коробки
адептов:
– Здравствуйте! Я очень рад, что имею возможность
сообщить вам новости, которые не оставят вас равнодушными.
Все мы знаем, в каких условиях нам, членам церкви, приходится
нести людям спасительное знание, подаренное учителем.
Были времена, когда чиновники помогали нам. Открывали
перед нами двери студенческих аудиторий и школ. Мы могли
проповедовать на страницах учебников и экранах телевизоров.
Еще несколько лет назад, когда у власти были либеральные, открытые для диалога люди, мы всегда могли словами или
подарками убедить их в важности нашего общего дела.
Теперешнее правительство очень сильно отличается.
Внешне они маскируются под либеральных демократов, но мы
все явственнее ощущаем давление со стороны государства. Наши
возможности методично ограничивают. Мы не вписываемся в их
картину идеального мира.
Учитель много писал о безбожной сущности коммунизма, о
том, что тоталитаризм, взрощенный на его субстрате опасен для
свободного человечества. Когда союз развалился, все вздохнули с
облегчением, почувствовали свободу, получили возможность
жить так, как считают нужным
Все мы помним, как сам учитель выступал в центральных
вузах страны, неся изголодавшимся умам слово спасительной
истины. Теперь красный зверь снова наступает. Даже в вашей
стране. Он хорошо маскируется. Делает вид, что терпим к
религии. Но мы то знаем, насколько он коварен.
Сейчас мы должны много молиться о том, чтобы он был
окончательно повержен. Я хочу попросить вас именно об этом.
Молитесь о том, чтобы это преступное правительство, которое у
власти сейчас, было свержено также, как это произошло девять
лет назад. Тогда вы внесли существенный вклад в победу
демократии и сил добра. Сейчас мы должны сделать это снова.
Еще несколько раз, повторив те же мысли похожими
словами, акцентируя внимание на том, что надо крепко молиться
о свержении враждебной власти, фюрер, поблескивая глазищами
в свете люминисцентных ламп, раскланялся, вышел из-за
кафедры. Его сменила женщина похожей конституции. Тоже
экзальтированная и фанатичная. По крайней мере, внешне. Мне
сразу пришла мысль о том, что руководить всем этим шабашем
должны люди более трезвые и расчетливые. У которых мозг
работает в норманном режиме, а не залит дурманящими
иллюзорными идеями. Иначе будет бардак. Дама дала самую
